Выбрать главу
Святослав Сахарнов Остров водолазов
Остров водолазов Повесть

Нет сомнения в том, что загадка русских поселений в устье Юкона и на Кенае — одна из самых интересных загадок в истории русских географических открытий.

М. И. Белов. доктор исторических наук 1969 год
ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой происходит моя встреча с Аркадием

В день, когда начались необыкновенные события, описанные в этой книге, я торопливо пересек сквер, обогнул бронзовую глыбу памятника, вбежал в вестибюль Публичной библиотеки.

Мое любимое место на антресолях в последнем зале. Разложив на столе подшивку «Правды», я принялся читать статью о новых газопроводах.

Стол был первым от лестницы. Заскрипели ступеньки. Они повизгивали торопливо и быстро — кто-то спешил. Я поморщился и, подняв глаза от газетных страниц, стал ждать. Над барьером показалась голова Аркадия.

После поездки на Урал мы не виделись полгода.

— Как ты нашел меня? — шепотом спросил я.

Аркадий развел руками.

Наклонясь к моему уху, он горячо забормотал. Сзади начали шикать. Я закрыл подшивку и, взяв Аркадия под руку, повел вниз с галереи, через зал, наполненный шорохом страниц, шуршанием авторучек и гнетущей тишиной пробуждающейся мысли.

В коридоре у окна мы остановились.

— В чем дело?

— Здорово, Сергей!

— Здравствуй.

Аркадий с любопытством смотрел на меня:

— Ты изменился.

— За шесть месяцев?.. Ну, выкладывай. Опять едешь куда-нибудь?

— Курильские острова и Сахалин.

— Командировка?

— Да.

За долгие годы знакомства я изучил Аркадия. Сейчас он начнет излагать свое очередное увлечение.

— Вот.

Мой друг вытащил из пачки бумаг фотографию газетной полосы. Текст, напечатанный иероглифами в две колонки…

— Я не читаю по-китайски.

— Это японская газета. Вот перевод.

«Майнити симбун». Токио, 1923 год.

Хаккодате. 1 августа. Как сообщили местные власти, на острове арестован русский эмигрант Соболевский, задержанный при попытке похитить кавасаки у рыбаков. В полиции задержанный сообщил, что находится на Хоккайдо второй месяц. По его словам, он прибыл, чтобы разыскать свое имущество, погибшее осенью прошлого года при аварии пароходов «Минин» и «Аян». Оставшись без средств к существованию, эмигрант сделал попытку кражи судна. Задержанный отправлен в префектуру Хаккодате и будет выслан за пределы страны.

— Ну и что же? — сказал я. — Обнищавший эмигрант-преступник. Обычная история. О подобном много писали, в те годы. Просто о таких случаях мы чаще узнавали из парижских или константинопольских газет.

— Так-так… А тебя не интересует, что это было за имущество?

— Нет.

— Напрасно. Приходи сегодня ко мне. Нужно, чтобы ты, как моряк, оценил одно газетное сообщение. Вернее, рассказ.

Вечер у меня был свободен, я согласился.

…Ах, Аркадий, Аркадий!

Мы выросли в Харькове в трудные военные годы. С вечера занимали у булочных очередь за хлебом. Темные ночи горели над нашими головами. Они роняли звезды на тусклые крыши домов. Мы сидели с Аркадием на краю тротуара и при свете электрического фонаря перечитывали потрепанную книгу «Путешествие вокруг Чукотки».

…Тусклым сентябрьским днем дежневские кочи прошли мыс. Коричневые, с белыми языками снега, каменные берега тянулись по правому борту.

Пал ветер, и казаки, свернув парус, достали со дна судов весла. Мерный скрип уключин возник над морем. Семь кочей, растягиваясь в цепь, как усталые воины, шли вперед.

Они шли уже третий месяц, то прижимаясь к берегу, то ненадолго отдаляясь от него, от желтых светящихся из-под воды мелей.

— Этот, што ли, тот нос, Семейка? — крикнули с весел.

Дежнев мотнул головой. Точно, он — Большой Каменный Нос. Никто еще не обходил того носу.

Оглянулся Семен. На последнем коче Герасим Анкудинов с людьми. Воровские люди. Бил челом Семейка перед походом — не пускать Герасимко Анкудинова с ним на далекую Анадырь-реку. Всего от таких людей ожидать можно. Ушла челобитная в Якутск к воеводе Василию Николаевичу Пушкину. Да разве удержишь таких — у Герасимки вор на воре, один другого бойче…

Влево посмотрел Семен. Там из-за моря — горы. Белыми зубьями торчат против чукотской земли: А какие — неведомо никому.

Нос остался позади. Белое облачко поползло вниз с каменной кручи, добежало до берега, упало в воду. Понеслась по воде черная полоса: идет буря.

Пройдет семь лет, и напишет в Анадырском острожке-крепости служилый человек Дежнев новую отписку воеводе. Вспомнит те страшные дни: