— А-а-а, так вы и есть мистер Дмитрий Львов? — протянула Алиса и вновь окинула Диму взглядом с ног до головы. Тот вскинул голову и порывисто кивнул. — Паспорт! — рявкнула девушка и протянула раскрытую ладонью.
Стас удивленно вскинул брови. До этого с Дмитрием Алексеевичем никто так не разговаривал. Только Софья.
Дима уже хотел послать Алису, но его опередил Стас, который протянул Алисе свой паспорт.
— Вот мой паспорт. И Дмитрия…
Глянул на хозяина, и под пристальным взором Стаса Дима вытащил свой телефон, нашел в галерее фотографию своего паспорта.
— Паспорт в машине. Вот фото, — просипел Дима. Алиса внимательно разглядывала снимок. Вернула телефон Диме и произнесла:
— Тогда у меня для вас послание от Софи, Дмитрий Львов.
Стоило только Алисе протянуть Диме белый конверт, как он тут же схватил его и поспешно вскрыл. Пальцы его дрожали, а сердце заходилось в таком учащенному стуке, что Диме казалось, все это хлипкое здание сотрясается от этого бешенного биения.
Глаза его пробежались по строчкам. Один раз. Второй. Третий.
Дима прикрыл глаза и даже не заметил, как пальцы его собираются в кулак, сминая, сжимая, сплющивая белый клочок, который острыми краями полоснул его по сердцу, вспорол полыхающее от ярости нутро, разнося по жилам и мускулам адское пекло, что заставало не контролирующего себя Диму с ревом впечатать кулак в хлипкий шкаф, который от силы удара скрипнул и присел на один бок.
— Какого черта вы творите?! Совсем чокнулись! Выметайтесь отсюда! — выла Алиса, но ее голоса Дима не слышал.
В его ушах слышался нежный переливчатый задорный голос Сони. В ноздрях стоял ее сладкий запах, который еще не выветрился из квартиры. Перед глазами мелькали последние два дня, которые они провели вместе у него на квартире, и каждая минута была заполнена страстью, нежностью, улыбками и поцелуями, общими надеждам и планами. А сейчас…
Сейчас нежный голос Сони зазвучал в ушах, как тусклый голос клерка из похоронного бюро, который зачитывает вслух его, Димы, некролог. Бледными дрожащими губами произносит слова, и тихими всхлипами окрашивает каждую строку, что проникают в мозг и в сердце едким ядом.
«Дима. Нам с тобой лучше никогда больше не видеться. Я не хочу рушить твою семью. Ты должен сохранить ваш с Аленой брак, ради Сергея. Это мое окончательное решение. Я тебя прошу, не ищи меня. Я буду строить свою жизнь. Без тебя. Прости меня, если сможешь. Спасибо тебе за все. Соня.»
Алиса хотела сказать что-то еще, но не успела этого сделать, потому что Дима подскочил к ней в два шага, обхватил на предплечья и встряхнул так, что она громко щелкнула зубами.
— Куда она пошла?! Что сказала?! А ты где была?! Почему не смотрела?! — орал Дима, не понимая, что уже переходит границы, и перестает контролировать себя. И только твердый обхват пальцев Стаса на руках немного вернул его в себя, и Дима увидел, как испуганно расширились глаза Алисы.
— Дмитрий, отпустите девушку, — произнес Стас. Этот уверенный спокойный голос Стаса немного привел Диму в чувства. Он разжал пальцы и отошел на шаг от Алисы. Провел рукой по волосам и прикрыл глаза. От полного непонимания ситуации и несуразности происходящего его вдруг пробило на смех. Но Дима смог удержать истерический смешок, что стоял в горле, попытался восстановить сбитое дыхание и привести мысли в более или менее стройный порядок.
— Алиса, хотите воды? — тихо спрашивал Стас, усаживая девушку на стул. Когда та слабо кивнула, все еще наблюдая за Димой настороженными глазами, Стас налил из-под крана воды в стакан. Подал его Алисе, и та осушила бокал быстрыми глотами.
— Итак, Алиса, — тем же примирительным спокойным тоном произнес Стас, усаживаясь на узкий диван. «Интересно, это тот самый диван, на котором спала Соня?» — подумал Дима. — Прошу, во-первых, нас извинить. Мы с Дмитрием подозреваем, что с Соней могло что-то произойти. Она не выходит на связь, и вот сейчас мы видим, что она оставила прощальное послание. Ведь так? — Стас обернулся к Диме и тот отрывисто кивнул. — Алиса, расскажите нам обо всем, что знаете. Когда вы видели Соню в последний раз?
— Знаете, мы с ней редко сталкиваемся, — ответила немного успокоившаяся Алиса. — Я работаю с вечера до утра, а Соня с утра до вечера. Поэтому так и получается, что сталкиваемся лишь на выходных. Да и то, на уикенды я работаю подменяющей няней.
Диму раздражал этот глупый разговор, эти детали из жизни Алисы, которые его совершенно не волновали. Внутри вновь появилось желание взреветь о Соне, чтобы прекратить эти расшаркивания и дойти до сути. Но Дима погасил свое желание. Он понимал тактику Стаса, который хоть и выглядит спокойным простаком, на самом деле имел большой опыт в охранном и сыскном деле, и умел говорить с людьми так, чтобы выведать именно то, что нужно.
Тем более сейчас Дима был в таком взвинченном состоянии, что не мог положиться на свой самоконтроль и был благодарен Стасу, который сразу уловил суть проблемы и искал решение.
— Соню я видела еще на прошлой неделе, — продолжила Алиса, уже более расслабленно. — Мы с ней перекинулись парой слов, я отдала свою часть за аренду, и Соня передала их хозяйке на следующий день, отправила мне квитанцию на ватсап, — помолчала и вдруг произнесла: — Кстати, Соня и мне оставила записку и деньги.
— Можем мы на нее взглянуть? — спросил Стас.
Дима чувствовал, как напрягаются мышцы рук, когда он сжал пальцы в кулаки и пытался сдержать себя, чтобы не подскочить к Алисе и не заставить ее силой быстрее искать письмо.
Но вот, клочок бумаги оказался в руке Димы, и его горящие глаза прошлись по строкам.
— Это ее почерк? — спросил стоящий рядом Стас, и Дима кивнул, не в силах произнести ни слова.
Сомнении нет, почерк Сони. Ведь как часто Дима видел этот округлый, четкий почерк, которым Соня исписывала доску по время занятии с Сергеем. И этот самый почерк Дима видел в тетрадях Сергея, куда Соня разноцветными ручками записывала правила или рисовала смешные рожицы. Еще до сближения с Соней, эту тетрадь Дима листал десятки раз, улыбался и качал головой при виде смайликов, или коротких напутствии Сергею, чтобы тот учил уроки вовремя. Проводил пальцами по ровному ряду красивого почерка, и казалось ему тогда, что он осязает под пальцами саму Соню.
Как и сейчас, Дима проводил пальцами по строкам и знал, что это точно почерк Сони. Как и почерк в том письме, что до сих пор смятой бумагой лежит в кармане его брюк и прожигает кожу до костей, невесомым комочком напоминая о том, что Дима ощутил, когда прочитал письмо Сони.
— Алиса, — Стас вновь вернулся к девушке. — Во сколько вы пришли домой?
— В семь заканчивается ночная смена в ресторане на Sunset Beach. Дорога занимает полчаса максимум. Где-то в полвосьмого я уже была дома.
— Соня была в этот момент в квартире?
— Нет, ее не было, и вещей ее тоже не было. Вот только записка и деньги. Что вообще-то странно, — пробормотала Алиса и Дима вскинул голову.
— Что странно? — просипел он.
— Ну, мы вообще-то оплатили аренду еще на прошлой неделе, — задумчиво проговорила Алиса. — Знаете, Соня не из тех девушек, что тратят деньги направо и налево, она бережет каждую копейку. Как и я, в принципе. Поэтому, наверно, мы и смогли с ней ужиться. У меня не самый лучший характер, знаете ли, — усмехнулась Алиса и Стас слегка улыбнулся в ответ. Затем Алиса продолжила: — Просто странно, что Соня оставила такую большую сумму. За неделю она должна была всего-то ничего, ну плюс еще накинуть сверху проценты. Но все равно, это не так много, сколько оставила Соня.
— Ясно, — кивнул Стас. — Что-нибудь еще показалось вам странным или было не так, как обычно?
— Вообще-то да, — закивала головой Алиса. — Я бы не обратила внимания. Но теперь поняла, что меня удивило. Насколько я поняла, перед отъездом Соня сделала уборку, — Алиса усмехнулась. — Вы не подумайте, у нас всегда чистота и порядок. Просто мы составили свой график, — и кивнула на листок бумаги, прикреплённый над раковиной у двери.
Дима подошел, снял листок, и глянул на простейшую схему, расчерченную на тетрадном листе. И снова рукой Сони…