— Понятно.
Нэйтан усмехнулся.
— Ты думаешь, я его убил? — Она молчала, не признаваясь, но и не опровергая. Он поморщился. — На кой нам было убивать старого пня, делая из него святого мученика, уничтоженного тираном? В его доходных книгах нашли несоответствие, — продолжал Нэйт. — Старик не только наглел, но и воровал государственные деньги. Так что его по-тихому сняли с должности, а на его место Эрик поставил того, кому доверяет.
Правдоподобно.
— Но главой Инквизиции может стать только инквизитор, нельзя взять человека с улицы.
— Королевским указом — еще как можно, — заверил Нэйт и добавил доверительно: — Ты даже не представляешь, сколько всего можно сделать королевским указом.
Вот почему Тодеус Колшер не поменял имя, как принято у инквизиторов…
— Но как он мог согласиться работать на организацию, которая держала его в камере несколько месяцев по несправедливому обвинению? — поразилась Катрина.
— Не работать на, — со значением поправил Нэйт, — а возглавить. К слову, он хорошо справляется со своими обязанностями. Зависимость Инквизиции от короны резко возросла, стоило ему прийти к власти.
Все звучало очень хорошо, но Катрина не могла отделаться от собственного впечатления после знакомства с Колшером. Конечно же, на нем был амулет, и у нее не было возможности считать его, но Тод Колшер ей не понравился.
Интуиция? Или подсознательная реакция на вид красного балахона?
И Катрина спросила в лоб:
— Ты ему доверяешь?
Долгий взгляд глаза в глаза.
Холодная улыбка, не Нэйта, к которому она успела привязаться, а Натаниэля, Придворного мага.
— Я никому не доверяю.
— Даже Эрику? — не смогла удержаться от вопроса.
— Поймала, — Нэйтан поднял вверх руки, сдаваясь. — Пожалуй, ему одному. Но сама видишь, у нас произошло… э-э… недопонимание.
Теперь это так называется? Всего лишь недопонимание?
«А мне? Мне ты доверяешь?»
Но эти слова так и не сорвались с ее губ. Нечего спрашивать, он же сказал: ему одному.
Почему-то стало грустно. Хотя на что она рассчитывала? Они знакомы всего-ничего, и общается Нэйтан с ней не по своему желанию, а по приказу короля.
Катрина не хотела копаться в себе и искать причины, почему ее ранили слова Нэйтана. Встряхнула волосами, наконец опустила руки, которые до сих пор держала скрещенными на груди.
— Что ж, продолжим?
Нэйтан окинул ее внимательным взглядом.
— Ты дрожишь, — заметил то, на что она сама уже не обращала внимания.
Черт, мокрое платье…
Катрина наклонилась, провела ладонью над подолом. От ткани пошел пар, и материал тут же высох, однако остались разводы.
Нэйт задумчиво наблюдал за ее действиями.
— Если мне не изменяет память о размере твоего магического резерва, ты можешь сделать так, что платье станет как новое, и ты даже не устанешь, — высказался он.
Катрина пожала плечом. Могла, но ее с детства приучали к тому, что расход сил на ремонт вещей и одежды — расточительство. Должно быть, она слишком к этому привыкла.
— У меня много платьев, — ответила. — Нет смысла.
Нэйтан продолжал на нее смотреть.
— Тебе во всем нужен смысл, да? — издевательски приподнял бровь.
Катрина промолчала. Спорить дальше и терять время не имело… смысла. Черт.
— Давай продолжим, — предложила миролюбиво.
— Давай, — отозвался Нэйтан таким тоном, будто у него было еще много, что сказать по этому поводу, но, так и быть, он пощадит ее и оставит свое мнение при себе.
Катрина сделала вид, что ничего не заметила.
— Итак, — подытожила, настраиваясь на деловой лад, — ты стал Придворным магом.
— Угу, — подтвердил, теперь рассматривая потолок.
— И переехал в замок?
Нэйт оторвался от созерцания потолка, чтобы подарить ей скептический взгляд.
— Еще чего? Я предпочитал тут не задерживаться, если этого не требовалось по долгу службы.
Лиссана. Конечно же, он жил с ней. И почему Катрину задевает этот факт?
— И какой период времени ты мне покажешь? — спросила, устраиваясь на матрасе и предпочтя не думать о своих нелепых чувствах.
Нэйт прищурился, размышляя. Хотя Катрина была готова поклясться, он знал ответ заранее, и раздумья были изображены для нее персонально.
— Полгода после коронации, — сообщил он.
То есть где-то совсем рядом с побоищем в Элее.
В груди неприятно похолодело: ей и хотелось узнать правду, и было до ужаса страшно.
— Хорошо, — кивнула и уверенно протянула руки навстречу.
Что бы ни было, она должна знать.
Эрика застала его в кабинете.