Эрик начинал этот разговор не впервые. Не понимал, почему бы ему не настоять и не переехать сюда вместе с Лиссаной.
Иногда Нэйтан и сам задумывался над этим. Здесь было бы безопаснее, и он точно бы знал, что с любимой все в порядке. Но пытаться ее принудить, вернуть в город, от которого она бежала, предпочтя затеряться в лесной глуши?..
— Меня все устраивает, — заверил Нэйтан.
В этот день он так и не завел разговора о поведении Эрики. Король едва держался на ногах от усталости, пытаясь успеть все и везде. На востоке вспыхнул очередной бунт, который, к счастью, удалось быстро подавить, но в той части страны было по-прежнему крайне неспокойно.
Аренор принял нового короля без дара скрепя сердце. Однако измененная вскоре после коронации система налогообложения пришлась аренорцам по душе, добавив в пользу Эрика несколько очков. Чего нельзя было сказать о востоке страны: бунты там вспыхивали один за другим. Эрик тяжело пережил первые из них, когда пришлось казнить зачинщиков, но понимал, что оставить их в живых — окончательно потерять авторитет, а в дальнейшем и корону.
Не то чтобы Финистер полюбил трон, но он искренне хотел что-то изменить, сделать жизнь аренорцев лучше. И потому сдаваться не собирался.
— Не появилось идей, как перетянуть на нашу сторону лорда Борхуса? — спросил король напоследок.
Борхусы — самое влиятельное семейство на востоке, даже наместник не решается с ними спорить. И они не жаловали нового короля. Если бы Борхусы выступили за Эрика, очень многие бы прислушались к их мнению.
Нэйт отрицательно покачал головой.
— А что Малый Совет?
— Я уже принял их рекомендации по поводу запада, я не могу разорваться еще и на восток.
Нэйтан нахмурился.
— Не понял. Что я пропустил?
Эрик вздохнул и признался:
— Я дал слово, что женюсь на дочке лорда Робердона.
Нэйт изумленно моргнул.
— Я ошибаюсь, или она у него всего одна, и малышке Лауре всего девять?
Финистер уставился куда-то в стену, побарабанил пальцами по столу.
— В этом году ей будет десять, — пробормотал мрачно.
— Бедная девочка, — покачал головой Нэйт. — Знал, что в высшем обществе дикие нравы, но чтобы настолько…
Эрик удивленно посмотрел на него, потом понял, о чем он.
— Нет! — воскликнул в праведном гневе. — Я не собираюсь жениться на десятилетней девочке! По договору мы женимся еще через десять лет, а за год до свадьбы она приезжает в мой замок для более близкого знакомства.
— Ну-у, — протянул Нэйт, — десять лет — большой срок. Многое может случиться.
— Например, меня убьют, и мне не придется жениться? — хмуро поинтересовался Эрик.
Нэйт развел руками в воздухе.
— И это тоже.
— Иди к черту, — огрызнулся король.
Нэйтан усмехнулся, но быстро собрался и стал серьезным.
— А если с Борхусом провернуть ту же штуку?
Φинистер покачал головой.
— Уже думали. Ему семьдесят. Все семь дочерей и пятеро сыновей давно имеют свои семьи.
— Внуки?
— Внучки, — вздохнул Эрик. — А я уже дал слово Робердону. А кроме как породниться со мной, его ничего не устроит.
Так вот же оно…
Нэйтан помедлил. Это казалось жестоким, но Эрика уже настолько отравила ему жизнь, что он потерял к ней всякое сочувствие.
— Ты что-то придумал? — прочел Финистер по его лицу.
— Да, но тебе не понравится, — предупредил Нэйт.
— Говори, — король немедленно отмел все оговорки.
— Твоя сестра.
— Что — моя сестра? — в первое мгновение не понял Эрик. Потом его лицо вытянулось. — Нэйт, ему семьдесят, ей — двадцать. Полвека разницы.
— Я умею считать.
Финистер снова постучал пальцами по столу.
— Я не могу с ней так поступить.
— А смотреть, как твою страну рвут на части, можешь? — язвительно поинтересовался Нэйт. — Не верю, что никто из Совета не сделал тебе такого предложения.
Король покачал головой.
— Никто.
— Тогда гони их в шею, — искренне высказался Нэйт. — Решение очевидно. Примешь ты его или нет — твое дело, но чтобы из десяти человек никто не озвучил элементарные выводы — извини, они либо дураки, либо не на твоей стороне.
Финистер стал еще мрачнее.
— Я подумаю, — пообещал, но его взгляд явно давал понять, что он никогда не выдаст родную сестру за старика ради блага королевства.
— Как знаешь, — пожал плечами Нэйт, уже не думая об Эрике, а планируя, что нужно обратить большее внимание на Малый Совет и входящих в него людей.
— Полагаю, состав Малого Совета после этого изменился, — предположила Катрина, все еще сжимая его ладони. От них шло спасительное тепло в этом холодном подземелье.