— Да-да, — улыбнулась Соня. — И в интервью говорить только то, что советуют пиарщики, и по радио не ругаться матом, и не показывать средний палец, проезжая мимо красных болидов, и перестать называть Вайсберга «машиной “Биалетти”» …
— Скромный список требований за ту зарплату, что он получает.
Ага, только для Давида эти требования из разряда невыполнимых. И отчасти Соня это понимала. Это со стороны казалось, что себя контролировать просто, но после гонки с сумасшедшим выбросом адреналина эмоции зашкаливали, а обиды чувствовались острее. А уж если соперник подбил тебе машину или заблокировал на трассе… там вообще конец света.
У Давида еще и темперамент южный, горячий. Когда он приглашал в гаражи свое семейство, там все на ушах стояли, а от их ора закладывало уши. Для сдержанной и холодной Сони, привыкшей к тишине и одиночеству даже в кругу семьи, это был кошмар наяву, а Давид так вырос и выглядел по-настоящему счастливым среди шума и гама.
Формула-1 — это не только гонки, а еще и люди. Разные. И так всегда интереснее.
ГЛАВА 14
В этот раз перед гонкой обстановка была спокойнее. Может, все устали от жары еще до начала заезда, или дело в поуле Давида — старт с первого места облегчал работу команды. Давид уедет вперед, и останется только этот успех не проворонить: не дать соперникам совершить андеркат — обгон за счет более раннего заезда за новым комплектом резины; не провалить пит-стоп. Провести ровную гонку с крепкой стратегией.
Как и всегда, Соня заняла место рядом с Ником, надела наушники. Во время гонки она вела связь с аналитиками, штабом, инженерами, а иногда и с механиками. Почти со всей командой, кроме гонщиков, хотя при необходимости и им пару слов сказать могла… но это незачем. В основном в эфир вмешивался Ник, но это когда Давид совсем с ума сходил. Такое бывало: если гонка сыпалась, сдавали даже самые терпеливые пилоты, а Моро никогда к таковым не относился и устраивал жесткий стресс-режим для всех.
Пилоты поехали круг прогрева. Это важный этап гонок, связанный с шинами: если они останутся холодными, будет завален старт. А хороший старт часто решал исход всей гонки, поэтому инженерами рассчитывалось все, даже количество виляний, которые должен совершить гонщик, чтобы довести конкретный комплект шин на конкретной трассе до идеальной температуры. Современная Формула-1 неотделима от расчетов и стратегий.
Машины выстроились на стартовой решетке. Зрители, гаражи, пресса — все затихли и молча наблюдали за экранами или трассой.
— Покажи всем, Кори, — в эфир вмешался Феликс.
— Много слов, — ответил Джексон.
Все на командном мостике дружно ухмыльнулись.
Стартовые огни погасли, машины сорвались с места.
Давид сразу занял идеальную траекторию, но Вайсберг удержался рядом, в поворот они зашли в опасной близости. Вайсберг жестко атаковал, Давид с трудом вырулил впереди. Маневр получился на грани со столкновением или штрафом, но на старте действовали свои правила, и гонщики часто этим пользовались.
— Подай жалобу на агрессивную атаку в первом повороте, — приказала помощнику Соня, едва появилось окно для выдоха. — И конец первого сектора тоже пусть расследуют.
— Сплошной стресс, — проворчал Ник.
После нервного старта на несколько кругов ситуация успокоилась, хотя Кифер и следовал за Давидом, не отпуская его далеко. Он ждал удобного момента для новой атаки, когда противник, перенервничав, ошибется. Такое случалось нередко — горячий темперамент Давида был даром и проклятьем.
— Он виляет по трассе, — это командная связь «Биалетти» и жалоба от Кифера.
— Мы видим, Киф. Сообщили судьям.
— Скажи Давиду, чтобы не вилял, — поторопила Соня Пьера.
— Принято.
— Я не виляю, пусть визор протрет, — фыркнул Давид.
Вилять он перестал, но вышел из поворота с заносом, и этого Киферу хватило, чтобы провести атаку. Очень жесткую, на грани. Кифер Вайсберг всегда обгонял аккуратно… но не Давида Моро. В следующий поворот эти двое влетели бок о бок, но Вайсберг оказался впереди. Обогнал-таки.
— Черт! — выругался Ник. — Ну же, Давид, в следующем повороте…
Началась обратная игра: оборонялся Вайсберг, а Давид наседал. Один поворот, второй, третий… через два круга он вошел в поворот на позднем торможении, устроив Вайсбергу дайв-бомбу — слишком грязную и очевидную. И оказался впереди, потому что Киферу пришлось отворачивать машину от столкновения.
Соня вздохнула — началось. Десяти кругов еще нет, а началось.