Так и оказалось — Кори подъехал к табличке с третьим местом, без лишних эмоций выбрался из болида и подошел к команде. Он вел себя так, словно этот подиум был для него сотым, а не первым во взрослой карьере. Обнялся с Феликсом, с механиками, а потом вдруг сгреб в охапку и Соню, что ее немного смутило. Хотя… что тут необычного? Она от механиков ничем не отличалась, такой же член команды. Просто слишком привыкла к игнору от Давида Моро, вот и… глупо на этом зацикливаться. Тем более, Кори быстро отошел, чтобы снять шлем и взвеситься.
В комнате охлаждения он поболтал с Рори Харрисом, они всю гонку провели бок о бок. Подошел Кифер, поздравил новичка с первым подиумом и пожелал заполучить их побольше в этом сезоне. Прозвучало мило, но как бы понятно, что Кифер имел в виду — побольше подиумов для Кори Джексона и поменьше для Давида Моро.
— Это нормально, что они мне уже ко второй гонке осточертели? — устало пошутил подошедший к команде Ник. Или не совсем пошутил.
— Как там Давид? — неохотно спросила Соня. Она все еще злилась на Ника за гонку. Точнее, за то, как легко он от нее отмахнулся, хотя по правилам окончательное решение принимала она в диалоге с гоночным инженером.
— Ругается с Пьером в гаражах.
— Пьер виноват в проколе?
— Не в проколе. А в том, что сказал Давиду не вести себя по-детски.
Было такое, ближе к концу гонки. Давид в итоге финишировал седьмым, застряв за машиной команды «Делпо». Шин на борьбу не хватало, он был практически бессилен и очень по этому поводу нервничал. А Пьеру просто надоело вести с ним связь, и никто его за это не осудит.
— Давиду стоило бы поругаться вовсе не с Пьером, — заметила Соня.
— Не язви. Помни, кто тут босс.
— Такое разве забудешь.
— Пит-стоп мог сыграть против нас, не надо делать вид, что твое решение было гениальным. Оно было рискованным и ничего не гарантировало.
Соня решила не продолжать этот бессмысленный спор.
В честь победителя опять играло два гимна: сначала австрийский, потом итальянский. Кифер Вайсберг был австрийским гонщиком в итальянской команде. Вместо шампанского в Бахрейне обливались гранатовой шипучкой, выглядело это не так весело и длилось секунд пять. Праздника в гаражах тоже не получилось — из-за той же шипучки. Не зря ее все так не любили. Ну и веселье обычно задавал гонщик, а Кори не выглядел счастливым и готовым праздновать.
Прибыв в отель, Соня собиралась найти Кими и вытащить ее куда-нибудь или заказать в номер еду и поболтать, как это часто бывало после гонок. В арабских странах команда редко собиралась на тусовки — для простых механиков это слишком дорого. Алкоголь стоил как крыло болида, а тусовка с одним кебабом не считалась стоящей. Оторвутся они на следующей гонке — в Китае.
Соня взяла телефон с намерением написать подруге, но увидела входящее от Кифера Вайсберга. Написал-таки. Смотреть, что там опять понадобилось от нее Вайсбергу, не хотелось, все его намерения ясны, но Соня все же открыла сообщение. И обомлела. Это было фото с парковки Альберт-парка. На нем красовалась Соня, стояла возле машины в ожидании, пока Вайсберг откроет ей дверь. И на вид находились они как-то слишком близко друг к другу. «Жду у отеля», — гласила подпись.
Обалдев от чужой наглости, Соня покинула номер. Повезло, что после душа она успела одеться, а то выскочила бы на разборки прямо в полотенце. Она могла понять многие ухищрения и интриги, но такой дешевый и смешной прием? Нет.
— Начнем с того, что шантажировать человека, которого надеешься увидеть в своей команде — охрененно тупая идея, — сообщила она, завидев стоящего на улице Вайсберга. Он был в кепке и непривычной одежде — для разнообразия не красного цвета, но все равно узнаваем.
— Я…
— На этом и закончим, — перебила Соня. — Не смей мне больше писать, иначе допрыгаешься, и я подам официальную жалобу на тебя, — она развернулась с желанием вернуться в отель, но Кифер остановил ее за руку.
— Не торопись, Ридель, — он быстро отпустил ее и даже отошел на шаг. — Фотография — лишь забавный повод выманить тебя, не собирался я ее использовать. Я не идиот.
— Выманить меня, серьезно? А потом что — похитить и подписать в «Биалетти»?
— Звучит заманчиво, но где-то я слышал, что подписанное под давлением можно аннулировать. Законы иногда поражают своей бестолковостью. Может, прогуляемся?
— Еще бы я с тобой гуляла после этой выходки! — фыркнула она.
— Брось, дай мне полчаса. Взамен я удалю фотографию.
— Ты только что признался, что не собираешься ее использовать.
Вайсберг засмеялся и провел рукой по кепке, словно приглаживая растрепанные волосы. Он так делал постоянно — Соня заметила. А еще она заметила чувство юмора у человека, который шутником и близко не выглядел. Соня полагала, что у Вайсбергов любые зачатки юмора были ампутированы по факту рождения, а тут такой поворот.