________
[1] Слипстрим – зона разреженного воздуха за болидом. В слипстриме лобовое сопротивление меньше, за счет этого можно дополнительно разогнаться
[2] Немецкая пословица.
ГЛАВА 5
Соня вернулась в гаражи «Зальто» и поднялась в обеденную зону, где неожиданно застала Давида в компании тарелки фруктов и воды. Он был из большого сицилийского семейства, которое весьма почитало пиццу, и борьба с весом для него была не менее отчаянной, чем с соперниками на трассе.
Увидев Соню, Моро неохотно кивнул. Она так же неохотно кивнула в ответ, набрала еды и отсела подальше, попутно анализируя встречу с Вайсбергом. Нахал он, однако! Эти его сообщения… чтобы подселить в ее голову мысль об уходе. Ну просто Кристофер Нолан отдыхает! Можно подумать, сама она запамятовала, где гонял ее отец, где стал чемпионом, с каким цветом ассоциировался у всего мира.
Но Соня другой человек, у нее свой путь.
Не сказать, что она ни разу не думала о такой романтической возможности — прийти в «Биалетти» и привести команду к победе. Вот только… почти никто не помнит инженера, что отвечал за стратегию в чемпионские годы Роланда Риделя. Так будет и с Соней — ее роль останется незаметной, а потому все это пшик. Красивые слова, на которые можно польститься. Да и Кифер Вайсберг далеко не первый, кто надавил на тоску по погибшему отцу. Соня была бы плохим стратегом, ведись она на подобную чушь. Нет уж, у нее своя дорога. И ввязываться в борьбу за славу отца… брат Сони этим занят. И это его уничтожает.
— Скучаешь? — Давид сел напротив.
Как и всегда перед гонками, его карие глаза казались совсем черными и блестели от предвкушения. Давиду Моро не терпелось сесть за руль и помчаться по трассе, он был настоящим наркоманом. Когда-то он сам признался в этом Соне: что гонки для него жизнь, что они — его всё. И нет ничего более ценного, остальное побоку. Неинтересные, скучные мелочи, существующие для неинтересных, скучных людей. Хотя кое-что он все же ставил выше гонок и, вообще, на отдельный пьедестал — свою большую шумную семью.
— Ты что-то хотел? — спросила она, точно зная ответ — они с Давидом не в тех отношениях, чтобы запросто болтать за обедом.
— Да. В квалификации постарайтесь выпустить меня на трассу как можно позже, а лучше вообще последним.
— Ты ведь знаешь, что это не всегда возможно.
— Очень даже возможно. Я уже поговорил об этом с Пьером, он согласен.
Пьер Аугустин, гоночный инженер Давида, был человеком с титановыми нервами. Казалось, за столько лет работы с Давидом он должен был либо уйти, либо начать метать тяжелые предметы Моро в голову, но ничего такого не происходило. Когда Соня выходила из себя, сразу вспоминала фантастическую выдержку Пьера и стремилась к его высотам.
— Я тоже согласна, но ничего не гарантирую.
— А ты гарантируй.
Выдержка Пьера, выдержка Пьера.
— Все будет зависеть от…
— Делайте что хотите, но Вайсберг должен уехать вперед, — кто о чем, а Давид Моро о своем главном сопернике. Эти двое были взаимно и тотально повернуты друг на друге. Весь мир об этом знал и жадно следил за развитием их отношений. Наверное, со стороны это было и правда весело, этакое реалити-шоу, но находиться рядом с шоуменами порой весьма напрягало.
— Мы постараемся…
— Porca miseria![1] Надо не постараться, а сделать!
— Поняла тебя, Давид.
— Прозвучало так, словно ты меня посылаешь, — Давид недовольно поджал губы.
— И в мыслях не было.
— По-твоему, я совсем тупой?
— Этот разговор не имеет смысла. Мне взломать частоту «Биалетти» или что? — Соня начала раздражаться, до выдержки Пьера ей было далеко. Давид как всегда: нереальные запросы произносил таким тоном, словно это пустяк, еще и гарантий требовал, чтобы потом прибежать с претензиями.
— Надо подгадать момент, что непонятного?
— Мы сделаем все возможное, как и всегда.
— В прошлом году из-за неудачного выпуска Вайсберг меня заблокировал.
Было дело. После того, как сам Давид устроил Киферу дайв-бомбу[2] в гонке.
Боже! Соня чувствовала, что в этом году их борьба станет еще жестче. От Давида волнами шло напряжение, которое он, без сомнений, попытается оставить на трассе, ведь в очередной раз доказать, что он во всем лучше Вайсберга это святое, это словами не передать как важно и необходимо. Соня порой не понимала, как Давид жил без противостояния с Вайсбергом, как гонялся раньше без этой важной дозы из чистой ярости.
— Мы сделаем все возможное, — медленно повторила она. — А ты сначала пройди в третий сегмент квалификации.