– А где она, кстати? – поинтересовалась Натали.
– У доктора, – грустно вздохнула Лили. – Королева помогла, доктор принял.
– Ей плохо? – удивилась София.
– Немного, – задумчиво промолвила Лили и взглянула в окно дворца, откуда им помахала рукой Магдалина. – Зовёт. Сейчас приду, милые.
– Да, конечно, – насторожилась София и переглянулась с не менее задумавшейся Натали...
Пройдя немного через холл, Эмилия заметила, наконец-то, сидевшую в кресле у цветов подругу.
– Магдалина, – поспешила она к ней. – Ты уже здесь? Почему не выходишь к карете?
– Эми, – слабо улыбнулась та. – Подожди. Холодно было,... волновалась... Я готова.
– Почему ты не выходишь?! – нахмурилась Эмилия. – Тебе плохо? Что сказал доктор?
– Ничего нового. Ты знаешь, – шепнула та в ответ и оглядела пустое окружение.
– Здесь никого.
– Я видела твоего любимого наверху. Он с друзьями. Я прошла мимо.
– Подруга, не уезжай, как же малыш твой во чреве? Как ты справишься? Макс должен знать, – села рядом Эмилия.
– Тсс, – резко выдала та. – Ты бы лучше попробовала доказать Сержу, что сын его. Так и будешь страдать, а сын без настоящего отца расти?
Но та молчала, и Магдалина смолкла тоже. Её взгляд углубился куда-то, несмотря на то, что стены служили перегородкой той дали...
– Meno Male, (Слава Богу) – перекрестилась вдруг Магдалина и уставилась на приближающийся мужской силуэт.
– Лили, – нежно раздался знакомый голос, и он остановился перед ними.
Эмилия слегка вздрогнула, очнувшись от мыслей, что мучили, и взглянула на него:
– Серж?! – удивилась она, не ожидая вовсе, что он вдруг сам придёт.
– Не говори, – прошептал он и бережно взял за руку. – Молчи.
– Да, – согласилась было она, и их общение взглядами затянулось.
– Ты, – хотела что-то сказать Лили, но Серж нежно коснулся пальчиком её дрожащих губ:
– Молчи.
Его тёплая рука крепко сжала ладонь и увела в кабинет рядом.
– Молчи,... я всё слышал, – шептал Серж снова и с силой впился страстными губами в давно любимые и желанные губы возлюбленной...
– Серж, – заключила милого в свои объятия Эмилия.
– Прости, любимая, прости, что не верил, – горько произнёс с дрожью он, крепко обнимая её, свою единственно нужную,... свою судьбу...
66
– Destino, (Судьба) – молвила Магдалина, в душе радуясь за Лили с Сержем.
Она оставалась сидеть на стуле в коридоре и ждать их возвращения. Только послышавшиеся шаги со ступеней заставили обратить внимание на приближающегося.
– Buona sera, attrice! (Добрый вечер, актриса!) – нежно сказал Макс и присел у её ног на корточки.
– Хотела бы пойти в театр, – усмехнулась она и игриво хлопнула глазками.
– Не люблю ходить в театры, – сообщил Макс и скрестил пальцы перед собой, сжимая тем самым волнение. – Можно поговорить с тобой?
– Почему нет? – развела руками Магдалина и приняла внимательную позу.
– Ты чувствуешь себя лучше? – поинтересовался он, но она молчала. – Где мне найти силу?
– Мне нечего сказать, – опустила Магдалина грустные глаза, почувствовав подступивший к горлу ком. – Возвращаюсь домой... Уходи.
– Нет, – отказался тут же он. – Я не оставлю тебя никогда.
– Можешь говорить что угодно, – отвела взгляд в сторону Магдалина и поднялась. – Всё сказка.
– Магдалина, – хотел говорить дальше поднявшийся следом любимый, но замолчал от нежданного появления из соседнего кабинета пары друзей.
– Мы, наконец-то, будем вместе и счастливы, – сообщил Серж, обнимая свою Лили, которой в радости защекотал бока, и их счастливый смех прокатился эхом по холлу.
– Поздравляю! – воодушевлённо сказал Макс.
– Мы оставим вас, – подмигнул Серж в ответ, уводя возлюбленную на улицу.
– Да, – тихо добавила умилённая Лили. – Магдалина, не торопись. Я подожду.
– E diventato completamente diverso, (Он стал совсем другим) – уходя сказал Серж Магдалине.
И только зачарованные взгляды её и Макса проследили за уходом счастливой пары.
– Мы подслушивали здесь вас. Виноваты, но много теперь знаем да понимаем, – начал Макс разъяснять возлюбленной, вновь оставшись с ней наедине.
– Stupido, (Дурак) – разозлившись, выдала та и скорее пошла к выходу, но прыткий, упрямый и любящий схватил и крепко прижал к себе, никуда не отпуская, как она ни вырывалась.
– Понимаю, что... ты... ревнивая, – молвил отрывисто он, пытаясь словить убегающий взгляд. – Схожу по тебе с ума.
– Могли бы и извиниться! – воскликнула она и, крепко зажав рот, закрыла глаза, сдерживая непослушные слёзы обиды. – Подслушивать это плохо!