— Напоминает след каких-то чар.
Тогда и навигатора покинул весь задор. Он приклонился к голове немного — ее и в самом деле облеплял невнятный код, звенел на самой грани магического слуха.
— Ее чаровали? — нахмурился он. — Для чего?
Лекарь пожал плечами, качнув при этом и незрячую юницу.
— Как будто не ее. Побочный отпечаток, не находите?
Это уже было вовсе фантастически.
— Магия не часто оставляет след.
— Вот и я теряюсь, лейтенант, — Алваро говорил серьезно, точно имел консилиум с коллегой по целительскому мастерству об очень любопытном случае. — Блоки, как вы видите, не навигацкие, не лекарские и не бытовые. Чем из боевых мы здесь могли ее задеть?
Лекарь пустил пациентку на палубу и ласково погладил круглый нос. Рауль еще раз посмотрел на щели-глаза толстокожей юницы. Травмировать при тренировках Дисциплину — звучит не только вздорно, но и никак не объяснимо. По большей части Бердинг заставлял оттачивать незримые «щиты» и «плети» — простые, чтобы только магам от безделья форму не терять.
— Даже «пламенный шар» не дал бы такого эффекта, — отметил он. — Мы же не прячем глаза, когда его строим.
— Однако, на вспышку похоже, — рассудил основательно лекарь. — Тонкий слой огненной энергии ожег ее глаза.
Юница потащилась по холодным доскам уже без явной хромоты, но вяло и бесцельно. Алваро сердобольно тронул ее чарами согрева — с такой погодой ей недолго в спячку впасть.
— Ожог? — задумался Рауль. — «Отложенную искру» помните?
Заклятие «отложенная искра» брызгало магическим светом в момент наложения чар — автор собирал эти энергии и прятал в заготовленный им предмет. Запечатанную искру почти не было слышно, но тронь сей артефакт без осторожности — и вырвется огонь. Впрочем, до времени он может быть и не опасен — маг способен назначать для вспышки точный срок.
— Разве капитан приказывал ее тренировать? — усомнился Алваро.
Рауль вновь оглянулся на каюту Бердинга — она походила на крепость, дающую злодею неприкосновенность.
— Нам — не приказывал, — ответил мрачно и негромко.
Само собою, им он это не приказывал! — только теперь команду где-то ждет такая «искра». Бедняга Дисциплина, видимо, хромала рядом, когда маг строил алгоритм из блоков этих чар, но вряд ли она сможет рассказать, где все происходило. В любой нежданный миг артефакта коснется неслышащий или заденет судовой механизм — скажем, колесо в момент отхода…
Утро поднимало на палубу новые уши — зевая, появились плотник с кузнецом. Мастеровые они были славные — но и при них Рауль давно о важном сторожился говорить. С Ирдисом они почти уже свели переговоры к знакам.
Лекарь нынче тоже понял навигатора без слов.
Что он знал из прежних бед на шхуне, подозревал ли Бердинга — не было ясно, но тяжесть вскрывшейся проблемы маг-целитель осознал вполне.
— Нужно искать, — сказал он очень тихо.
Раулю оставалось лишь кивнуть, сжимая зубы.
О, дивный новый ход злодея! Оставить на колеснике тайный вулкан для случая, если все прочее препоны команде хватит навыка предотвратить!
Меж тем, сегодня пятница — а в понедельник величавая «Императрица Эльза» должна «отдать швартовы» и на глазах у всего порта торжественно уйти в неведомую даль.
Глава 20. Капитанская почта
Порт Арсис, 24 мая, пятница
К полудню Рауль уже исследовал всю шхуну. Начал с самых сложных устройств, трепетно проверил инженерный отсек, прослушал штурвал — все, что начинает двигаться одновременно с кораблем. «Искры» он нигде не различил.
Когда надежда стала таять, а усталость — возрастать, Рауля осенило. Есть помещение, где Бердингу проще всего было и чаровать, и прятать артефакт.
Правом обыска каюты капитана его, само собой, не наделят — значит, войти придется явно, но незаметно исследовать все, что уловит магический слух. Пусть капитан и заподозрит, но прятаться Рауль уже не станет.
Навигатор стукнул в дверь, и голос вероломного злодея разрешил:
— Входите.
Бердинг был за столом, бумаги перед ним содержались во всегдашнем своем порядке, только с краю Рауль узнал разодранный конверт, что капитан вчера унес из Судоходства. Взломанная синяя печать имела парус в колесе — эмблему Морского приказа.
Переписка такого характера ничуть не удивляла, но лейтенанту не давал покоя взгляд, с которым Бердинг тогда вышел на крыльцо. Читать Рауль не собирался, и взор всего лишь раз коснулся канцелярского листа, лежащего перед очами капитана. Будь там что-то мудреное — не распознал бы, но к трем словам в заглавии он так привык, что запросто выхватывал их вверх ногами: