– Как это произошло?
– Фрэнк заявил, что не понимает и не приемлет моей неверности. А то, что я гей, не может служить оправданием. – Немного помолчав, Джон продолжил: – Я пообещал исправиться, но он не поверил, и я ушел.
– Когда это произошло?
– Около часу ночи, – ответил Джон, довольно успешно сдерживая слезы. – И больше я его не видел, – он снова замолчал, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. – На следующий день Фрэнк мне позвонил, но помириться мы так и не сумели. Когда я в свою очередь позвонил ему, никто не снял трубку, и звонка позже от него не последовало.
– Сочувствую, – сказал я, понимая, что Джон нуждается в более теплом утешении, которого я, увы, предоставить ему не мог. – С этим вопросом ясно. А что его беспокоило в компании?
– Да, положение в «Ревер» его явно чем-то мучило, – с глубоко вздохнув, произнес Джон. – Но что именно, я не знаю. Разговоров о фирме и о работающих там людях он пытался избегать. В те моменты, когда мы работали в паре, разговор велся только о конкретном проекте. Вне офиса мы о делах практически не толковали. Но что-то его определенно снедало.
– А ты не думаешь, что это могло быть связано с предстоящим уходом Джила?
– А разве он уходит? – спросил Джон, а глаза его от изумления округлились.
– Да, уходит. Прости, но я думал, об этом-то Фрэнк не мог тебе не сказать.
– Нет, – ответил Джон. – О внутренней политике фирмы мы уж точно никогда не говорили.
– А как он оценивал Арта?
– Считал его полным ничтожеством. Как мне кажется, они друг друга терпеть не могли.
– Что он говорил о пьянстве Арта?
– А я и не знал, что Арт пьет. Тебе похоже, известно о жизни в офисе гораздо больше меня.
– Похоже на то, – согласился я. – Но поговорим о другом. Меня очень удивляет то, что полиция не узнала о ваших отношениях.
– Она узнала.
– Что?!
– На это, правда, потребовалась пара недель. В «Домике на болоте» они нашли отпечатки моих пальцев. Я сказал, что работал там вместе с Фрэнком над нашими проектами, и они мне поверили. Но после серии лабораторных исследований копы пришли к выводу, что я занимался в «Домике на болоте» не только трудовой деятельностью. В бостонской квартире Фрэнка я никогда с ним не встречался – он был слишком осторожен для этого, – но после того, как копы потолковали с моими соседями, они узнали, что Фрэнк нередко бывал у меня. Кроме того, они проверили компьютер Фрэнка и обнаружили в электронной почте письма, которые окончательно прояснили ситуацию.
– Неужели они не начали подозревать тебя в убийстве?
– Начали, – кивнул Джо. – Но всего лишь на пару дней или около того. Но у меня было железное алиби. Соседи видели меня в день убийства, а ближе к вечеру я находился в обществе своих друзей. Одним словом, копы перестали меня терзать и с тех пор расспрашивают только о тебе.
– И что же ты успел им поведать? – простонал я.
– Только правду. Я сказал, что Фрэнка беспокоили твои отношения с Дайной, и что между ним и тобой в последние месяцы отношения были, мягко говоря, натянутыми. Они спросили, не угрожал ли ты Фрэнку, и не опасался ли он тебя, на что я ответил, что такого не было и быть не могло.
– И ты считаешь, что мне следует выразить тебе за это благодарность?
– Я говорил лишь то, что было, – пожал плечами Джон.
– Теперь, после того, как они узнали, что он гей, не стали ли они вести следствие и под этим углом?
Его глаза снова округлились, на сей раз, как мне показалось, от страха.
– Как это?
– Не знаю. Другой любовник, или что-то иное в этом роде.
– Ничего не получится! – вдруг выпалил Джон. – Я был единственным близким Фрэнку человеком, и уже сказал об этом полицейским. Они мне поверили.
– Но ты же, насколько я понял, не хранил ему верность…
– Да! – сердито бросил Джон. – И с этим мне придется жить до конца моих дней. Но Фрэнк был совсем другим. Именно из-за этого мы и поссорились в тот вечер.
Я вздохнул. Рухнули мои надежды на то, что после того, как полиции стало известно о Джоне и Фрэнке, следствие пойдет в другом направлении. Однако получилось так, что Махони только укрепился в своих подозрениях.
– Полицейские держат свое открытие в секрете?
– Пока да. Они опасаются задеть чувства семьи. И в первую очередь Лайзы.