Когда-то это было явно неплохое место, но сейчас же больше походило на притон для различного рода отребья.
Маскируясь среди горожан они запросто могли подрезать кошелек оказавшегося здесь богатея.
Ну или заколоть его без лишнего шума.
Непосредственная близость к Кварталу Нищих — всего-то каких-то сто метров через ворота для бедняков — и можно скрыться в недосягаемых лачугах бедняков, куда не осмелится сунуться патруль.
Раньше бы не осмелился.
Сейчас же Квартал Нищих выглядел как большая деревня, пережившая нашествие вражеской армии.
Кое-где еще курились дымы пожарищ, но по большей части эта неказистая часть города сейчас шумела совсем не тем гомоном, к какому привыкли городские жители.
Квартал Нищих переживал кризис.
Нуада несколько минут постоял, чтобы проверить нет ли за ним хвоста, делая вид, будто его интересуют работы, проводимые в Квартале Нищих.
Нет, они его на самом деле интересовали, но в прошлом.
Сейчас же…
Сейчас же он мыслями был совсем в другом месте, но не мог не отдать должное Воль Де Мару.
Впервые за все время существования Квартала, нашелся тот, кто решил избавиться от него.
Бедняки, которые мозолили глаза едва ли не каждой артели, цеху или гильдии в столице, оказались либо в тюрьмах, либо погибли от мечей городской стражи, либо в страхе бежали.
По слухам стража потеряла почти две сотни только убитыми, потому как преступный мир так просто не хотел покидать насиженные места.
И любого из Королей утрата такого большого количества воинов, которые всю свою жизнь служат на благо воинов, наверняка бы ужаснула.
Собственно, как говорят, именно из-за нежелания проблем, никто из Королей не связывался с Кварталом Нищих.
Воль Де Мар же решился и сделал это.
И теперь бедняки больше не смогут сбивать цены объединениям работников и мастеровых.
Никто больше не наймет подметателей за пару медяков в день.
Не будет дешевой заготовки дров, ловли рыбы, плетения сетей, корзин или грузчиков.
Принц наверняка не просто так уничтожил Квартал — он заручился поддержкой тех, кому бедняки мешали жить.
Потому как среди рабочих, разбирающих дома и лачуги бедняков явно прослеживались работники различных артелей.
Забавно… Гильдия дровосеков будет продавать распиленные дома нищих для обогрева горожанам или нет?
Еще одно доказательство того, что принц не так-то уж и прост, глуп и очевиден, как казалось раньше.
Вдоволь насмотревшись на картину разрушения квартала, Нуада еще попетлял по переулкам, после чего скользнул за дверь.
В нос ударил тяжелый запах готовки, человеческого пота, плохого табака и дрянного алкоголя.
Присутствующие выпивохи толком не обратили на него внимание, предпочитая продолжать свое увеселительное занятие по набиванию брюха.
Нуада отметил, что внутри он практически не выделался — добрая треть посетителей сидела за столиками в плащах, скрывая свои лица под капюшонами.
Некоторые даже не скрывали наличие у них оружия.
Даже парочка дорогих экземпляров попались на глаза.
Это не разумно — в таких местах явно найдется один-два соглядатая, которые за пару медяков расскажут какие гербы они видели в подобном заведении.
А громкий смех дешевых, но красивых (этого не отнять) шлюх, явно говорил о том, что парочка мелких аристократов тут явно не из-за хваленого запеченого поросенка, сделавшего славу этому заведению с десяток лет назад.
Тогда трактир так и назывался «Жареная свинья».
Правда прошлый хозяин считал забавным демонстрировать на вывеске свинью, которую жарил посетитель совсем не традиционным способом.
Искомого посетителя он нашел по оговоренному знаку — трем уродливым глиняным кувшинам с не менее дрянной выпивкой.
Они казались расставленными за столиком с двумя посетителями в случайном порядке, но это было не так.
Только дроу поймет что это за знак.
Он заказал у хозяина пару блюд, после чего подсел к ожидающим его разумным.
— А вы не торопились, посол, — хмыкнул сидящий напротив него мужчина, убрав от губ тонкий мундштук и выпустив клубы ароматного дыма. — Я думал уже, что у меня угли прогорят.
— Мы оба знаем, Фирт, что это невозможно, — холодно заметил Нуада. — И поменьше называй вещи своими именами. Здесь не безопасно.
— Я очень даже не против повеселиться, — сказала из-под капюшона Инь Мэй. — Этот город довольно скучный… А это заведение меня даже беспокоит отсутствием пьяных драк и дебошей.
— Таким оно и будет, пока я здесь, прекрасная леди, — галантно пророкотал Агне Фирт.
На вид ему можно было дать от двадцати до двадцати пяти лет, однако в волосах замечалась седина.