Гидеон сжал кулаки. Значит, Рэвелл наблюдал за ними. Было не очень приятно узнать, что он видел обнаженную спину Рианнон, когда она испытывала экстаз.
— Что ты хочешь от меня? — спросил он, всматриваясь в тумане.
— Я хочу, чтобы ты остался здесь. Со мной, — ответил Рэвелл. — У нас много общего, крылатый. Только подумай о власти, которая появиться, объедини мы наши силы. Я долго мечтал об этом. Ты все потерял в своем мире. На тебя охотятся, как на животное. Здесь ты почти бог, и мы могли бы править вместе. Благодаря людской порочности, Внешняя Тьма стала слишком большой для меня одного. Подумай об этом! Подумай о власти, которая будет у нас!
— А Рианнон? Что с ней? — уточнил Гидеон.
Демон по-прежнему скрывался. А Гидеону, чтобы выбрать правильную тактику, нужно было видеть противника.
— Мы все разделим пополам, — ответил Рэвелл. — Даже твою Рианнон.
— Покажи себя! — потребовал Гидеон, надеясь, что его голос звучал не резко. — Я не заключаю сделок с невидимками из тумана.
Короткое молчание, и из тумана, гарцуя, появилось существо. Рэвелл был точно таким, каким его описывали: лысый, рогатый, парнокопытный сатир. Снизу козел, а сверху человек. По обе стороны от него летели две светловолосые сильфиды.
— Хочешь одну, — предложил демон, показывая на крылатых девушек. — Пользуйся, пока я добрый. Выбирай… или ты предпочитаешь мальчиков? Мои конюшни в твоем распоряжении, темный. Там ты найдешь парня на любой вкус, способного удовлетворить любой сексуальный аппетит.
— Я хочу только Рианнон, — ответил Гидеон, наблюдая за реакцией сатира.
Глаза демона сузились. От его взгляда внутри все похолодело.
— Воротить нос от подобного предложения — большая глупость. Даже здесь мы чтим законы гостеприимства, в чем ты мог бы убедиться сам.
— В другой раз. Рианнон — моя пара, Рэвелл. Она та, кого я постоянно жажду, — уверенно ответил Гидеон и поспешно добавил: — Я не сомневаюсь, что в любое другое время одна из твоих любовниц удовлетворила бы меня.
— В свое время, — поправил демон. — Как только мы уладим наш… деловой вопрос.
Гидеон кивнул.
— Тогда давай продолжим?
Несмотря на отказ, одна из сильфид оставила Рэвелла и подлетела к Гидеону. Красивая серебряная цепочка на талии — вот и всё, что было на ней. Упругой грудью она задела плечо Гидеона и коснулась его крыльев. Он расправил крыло, ударив нахалку.
— Не трогай мои крылья! — предупредил Гидеон.
Глаза сатира вспыхнули. Улыбка смягчила пухлые губы, но не коснулась его пристального взгляда. Он махнул рукой.
— Прочь! — скомандовал он сильфидами.
Съеживаясь, они растворились в тумане.
Рэвелл резко дёрнул цепь, обмотанную вокруг шеи Гидеона, и потащил его к себе. Гидеон приблизился к демону, оставаясь настороже.
— Вижу, ты мне не доверяешь, — хмыкнул Рэвелл.
Хитро улыбнувшись, он согнул палец и слегка щелкнул по крыльям Гидеона, а затем отскочил и поднес палец к губам.
— Это должно быть ужасно, — сказал он. — Неужели даже легкое дуновение ветра раздражает перья и возбуждает тебя?
Гидеон молча сложил крылья.
Демон открыто рассмеялся.
— Не волнуйся, темный, — сказал он. — Я не собираюсь мучить тебя, скорее наоборот… Ты согласен на небольшой эксперимент?
— Какой именно? — переспросил Гидеон скептически.
Он жил слишком долго, чтобы доверять демону Внешней Тьмы.
— Этот, — сказал Рэвелл и подул на крылья Гидеона.
Дыхание демона было синим, подобно вулканическому пару, который исходил от Острова Огня и согревал купальни по всему архипелагу. Гидеон попробовал уклониться от пара, но синий ореол упрямо цеплялся за его крылья.
— Что это?
— Показываю свои способности, — ответил Рэвелл. — Разверни крылья.
Гидеон заколебался.
— О, давай, хотя бы один раз, темный! — произнёс Рэвелл. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже скопытился. Убивать бессмертного — слишком утомительно. Кроме того, ты мне нужен живой. А теперь расправь крылья!
И он подчинился. Демон подошел ближе. Его раздвоенные копыта скрывались в тумане, хотя их стук пугал Гидеона.
Можно мне? — спросил он, намереваясь погладить крылья.
Гидеон отступил, натягивая цепь. Было видно, как сатиру не терпеться. Он внезапно рванул цепь на себя, вынуждая Гидеона остановиться, и погладил его перья на левом крыле. К большому удивлению Гидеона он ничего не почувствовал. Волны чувственного огня не последовало. Он поднял руку и погладил собственные крылья. Ничего. Ничего вообще. Как такое возможно?