Выбрать главу

Христианин, подобно Израилю в пустыне, обязан подчиниться решительному требованию первой заповеди. Бог сказал Израилю: «Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх.20:2-3; в другом английском переводе последние слова читаются: «кроме Меня»). Эта заповедь, как и все остальные, сформулирована в отрицательной форме, как призыв оставить прежний образ жизни. Причиной появления этой заповеди было многобожие Египта, уже известное Израилю, и многобожие Ханаана, с которым евреям вскоре предстояло столкнуться. Поклонение многим богам (политеизм) было общепринятым по всему древнему Ближнему Востоку. Оно покоилось на вере в то, что власть каждого бога ограничивалась властью его собратьев-богов. Например, бог зерна (или бог плодородия) никогда не смог бы выполнять функции бога бури или бога морей. Бог, поселившийся в каком-то определенном святилище, в священной роще или дереве, мог помочь человеку только на своей территории; в других местах делами заправляли иные боги, поэтому недостаточно было поклоняться лишь одному из них. Человеку надо было постараться наладить дружелюбные отношения со всеми богами; иначе ему постоянно угрожало недовольство тех, которыми он пренебрег, и, соответственно, он лишался благ, которыми как раз распоряжались эти, забытые им боги. Именно из-за таких воззрений искушение поклоняться «другим богам» стало для израильтян таким сильным. Несомненно, в Египте они привыкли воспринимать политеистическое мышление, как нечто естественное, неважно, принимали они сами участие в поклонении богам египтян или нет. Но первая заповедь полностью уничтожила всякую возможность такого мышления или поведения. «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим».

Обратите внимание, как Бог говорит о необходимости разделить преданность Израиля между Ним и «другими богами. Он не ставит перед Израилем богословский вопрос для обсуждения, а призывает их к верности; дело здесь касается не только разума, но и сердца. В других местах Писания, особенно в Псалмах и в Книге пророка Исаии, Бог говорит Своему народу, что поклоняться языческим богам - это безумие, потому что на самом деле они вовсе не боги; но здесь Он об этом не упоминает. Пока Он оставляет открытым вопрос о том, существуют другие боги или нет. Он произносит первую заповедь не для того, чтобы решить эту проблему, но для того, чтобы поставить вопрос о верности. Бог не говорит: «Кроме Меня, нет никаких богов; Он требует: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим». И Свою заповедь Бог основывает на том, что именно Он вывел израильтян из Египта. Это все равно, как если бы Он сказал: «Спасши вас от фараона и его войска «силою великою и рукою крепкою», чудесами и знамениями, Пасхой и переходом через Чермное море, Я дал вам увидеть, что Я могу для вас сделать, и достаточно ясно показал, что всегда, везде, перед лицом любого врага и любой трудности Я могу защитить вас, дать вам все необходимое, все, что нужно для настоящей жизни. Вам не нужно других богов, кроме Меня; поэтому не обманывайтесь, не ищите других богов, кроме Меня, но служите Мне, и только Мне».

Другими словами, в первой заповеди Бог повелел Израилю служить исключительно Ему не только потому, что они были Ему обязаны, но и потому, что Он был достоин их полного и исключительного доверия. Они должны были преклониться пред Его абсолютной властью над ними, поверив, что для них совершенно достаточно было иметь Богом Его одного. Эти две вещи были неразрывно связаны; ибо израильтяне вряд ли смогли бы служить Ему от всего сердца, если бы сомневались в Его абсолютной надежности и способности усмотреть все их нужды.

Если вы христианин, то знаете, что и на вас распространяется требование первой заповеди. Бог не пощадил Своего Сына, но предал его за вас; Христос возлюбил вас и отдал за вас Свою жизнь, чтобы спасти вас из духовного Египта, из плена греха и сатаны. Первая заповедь, в ее положительной форме, произнесена для вас Самим Христом: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь (Мф.22:37). Это требование основано на праве Творца и Искупителя, и им нельзя пренебрегать.

Вам известно, к какой жизни призывает Христос вас, Своего ученика. Его собственный пример и учение Евангелия (даже если заглянуть только в эту часть Божьей книги) совершенно ясно об этом говорят. Вы призваны, чтобы жить в этом мире странником, временным жителем, идти налегке и быть готовым, если будет на то Христова воля (в отличие от молодого богатого правителя), отказаться от материальных богатств, а с ними и от обеспеченной, надежной жизни, и принять жизнь бедности и лишений. Имея сокровища на небесах, вы не должны стремиться ни к сокровищам на земле, ни к высокому жизненному уровню; вполне возможно, что придется отказаться и от того, и от другого. Вы призваны следовать за Христом, неся свой крест. Что это значит? В древнем мире крест заставляли нести только лишь приговоренных к смерти преступников, идущих к месту казни; как и Господь Иисус, они должны были сами нести тот крест, на котором их затем распинали. Христос имеет ввиду следующее: нужно поставить себя на место такого преступника, и ничего больше не ожидать от общества, и принимать как должное враждебность окружающих, их презрение и отвращение к нам как к чужакам. Оставаясь преданным Господу Иисусу Христу, возможно, вы нередко будете чувствовать такое к себе отношение.

Кроме того, вы призваны быть кротким человеком, который не всегда защищает свои права, не стремится вернуть свое, не принимает близко к сердцу плохое к себе отношение и обиды (хотя любого человека с нормальной чувствительностью такие вещи все-таки будут ранить, пусть даже только поверхностно). Надо просто предать свой путь Богу и оставить за Ним дело вашего оправдания, когда Он сочтет это нужным (и если Он сочтет это нужным). Ко всем людям, плохим и хорошим, милым и противным, христианами неверующим, вы должны относиться так, как добрый самарянин отнесся к еврею, лежавшему на обочине дороги. Это значит, что ваши глаза должны быть открыты на нужды других, нужды как духовные, так и материальные. Ваше сердце должно отозваться на зов нуждающихся, разум найти способ им помочь, а ваша воля должна быть настороже против уловки, которая всем нам так хорошо удается, - сваливать ответственность на другого, проходя мимо, избегая ситуаций, где нужна жертвенная помощь.

Конечно, все это для нас не ново. Мы знаем, к какой жизни призывает нас Христос; мы это часто проповедуем и говорим об этом друг с другом. Но что получается на деле? Окиньте взглядом вокруг. Посмотрите, как не хватает проповедников и миссионеров, особенно мужчин; взгляните на роскошь в христианских домах и на денежные проблемы христианских общин; на то, с какой готовностью христиане самых разных профессий жалуются на размеры своей зарплаты; на отсутствие заботы о пожилых и одиноких, да и о всех, кто находится за пределами круга «крепких верующих». Мы совсем не похожи на христиан новозаветных времен. Наш подход к жизни намертво закреплен шаблонами и условностями; у них все было по-другому. Их действия не были продиктованы привычными для нас соображениями личной безопасности. Они были бесконечно радостными, свободными, не тяготились условностями, живя по Евангелию, - и перевернули весь свой мир. Нас, христиан двадцатого столетия, ни в чем подобном обвинить нельзя. Почему же мы другие? Почему в сравнении с ними мы кажемся такими половинчатыми? Откуда взялись нервозность, неуверенность, нежелание рисковать, так часто ударяющие по нашей христианской жизни? Почему мы никак не можем освободиться от страха и беспокойства, чтобы идти за Христом в полную силу?

Причина, видимо, в том, что в глубине нашего сердца живет страх перед тем, что будет, если мы полностью уйдем в христианскую жизнь. Мы боимся взять на себя бремя ответственности за других, опасаясь, что нам не хватит силы его нести. Мы избегаем жизни, в которой надо отказаться от материальной обеспеченности, потому что страшимся остаться без средств к существованию. Мы сжимаемся при мысли о кротости, поскольку боимся, что если не постоим за себя, то нас затопчут, сядут нам на шею, и все закончится поражением и неудачей. Мы пугаемся всякого нарушения общепринятых условностей ради служения Христу, опасаясь, что в этом случае привычная структура жизни развалится прямо у нас на глазах и под ногами не останется твердой почвы. Именно эти полуосознанные страхи, эта боязнь неустроенности заставляют нас быть такими сдержанными. Нам кажется, что риск полного, бескомпромиссного следования за Христом слишком велик. Другими словами, мы не уверены, что Бог способен усмотреть все нужды человека, который, следуя призыву Христа, решительно бросился в глубокие воды. Поэтому мы считаем себя обязанными слегка нарушить первую заповедь, отняв определенную часть нашего времени и усилий от служения Богу, чтобы посвятить ее служению мамоне. Вот, наверное, в чем все дело! Мы боимся полностью принять мысль о Божьей власти из-за нашей тайной неуверенности в том, что Он один способен позаботиться о нас, если мы вдруг решимся рискнуть.