— А я бы рассказал это еще кому-то, — продолжил я. — Репутация ордена могла бы пострадать. Потерять уважение много легче, чем его заработать, верно?
— Верно, — согласился мой собеседник.
— Но, мне кажется, что ты сказал очень важную вещь — ты говоришь о репутации, как о некотором инструменте. А о честном поведении и сдержанных клятвах, как о точильном камне для него.
— Именно так. — продолжил он, как ни в чем ни бывало.
— И это должно вызывать доверие? — на моем лице заиграла безумная улыбка. Не более чем защитная реакция на информацию, угрожающую целостности психики.
— Ах да. Я бы должен был сказать, что держать свое слово и избегать лжи стоит просто так, потому что это плохо, — бесстрастно сказал Реван.
— Я ожидал этого, — ответил я.
— А я этого не скажу, не собираюсь впадать в идеализм. И не претендую на звание святого. Или идиота.
Я сквозь призму бокала рассматривал посетителей. Как мало в действительности я знаю про людей этого мира! Этих «испортил» не только квартирный вопрос. Симпатичные, шикарно одетые, сытые, довольные. Подтянутые, не страдающие ожирением. Генетически модернизированные. Еще бы, согласно местной статистике только десятая часть доходов уходит на первичную энергию, а остальное оседает в цепи оказания и потребления услуг самого разного рода. EROEI[1], или энергетическая рентабельность для местных источников энергии значительно большая тысячи — явление обыденное. Основание энергетической пирамиды тонкое, и места для того, чтобы пиршествовать на ее следующем этаже остается для многих. Это почти трапеция, а не наша родная пологая пирамида с тупой и занятой немногими вершиной. Хотя и эта трапеция обман зрения — в действительности она такая же пирамида и у нее также есть вершина. Приблизиться к которой нисколько не проще.
Большая часть населения оказывает услуги и потребляет услуги, не связанные с первичными жизненными потребностями — таков этот мир.
Как их тела, так и заключенные в них представления о мире — продукт совершенно иного техногенного окружения, вмешивающегося в вопросы, бывшие некогда сакральными, но ставшие теперь обыденными. К примеру, полное генетическое секвенирование стоит дешевле, чем рентгеновский снимок. Со всеми вытекающими. Давно на Земле известен процент детей рожденных в браке, но не от законных отцов. Которые об этом ничего и не подозревают. Здесь же «кобелиная» стратегия размножения не работает — значит, подробный психотип не закрепляется в генофонде. И это только простейший пример. И не самый интересный.
Редко когда в столице гонка сперматозоидов до цели несет «честный» характер, не под микроскопом генетика. Услуга недорогая и востребованная. Кто же желает воспитывать дебилов или уродов? Да и вынашивать их самостоятельно не обязательно. Простые решения подобные сложению базового генотипа родителей с выборкой удачного решения не устраивают? Всегда можно вмешаться. Или воспользоваться банками генетического материала. Разумеется за деньги. Вы успешный актер, звезда? Добились славы, известности или обладаете необычными талантами или интеллектом? Сдайте свой материал и не только заработаете денег, но ваши цепочки ДНК будут нести тысячи людей по всей галактике. И компания, которая работает дистрибьютором вашего генотипа, тоже заработает на этом.
В вершинах этого экуменополиса выжимали деньги из всего, пригодного для давки. Эти отполированные напильником люди и экзоты, доведенные до блеска пастой оптического института, сверкающие внешним совершенством, по мнению большинства моих бывших соотечественников, топтались при этом на самом дне морального разложения. Останки бога тоже можно было найти здесь — он не только умер, но и успел полностью сгнить.
— И все же, почему столь строгие самоограничения? Аскетизм и целибат? — прервал я недолгое молчание.
— Нас мало. А после великой ситской войны стало еще меньше. Если мы будем себе позволять бродить по клубам и отвлекаться на мирские вещи, то у нас будет еще меньше времени. А мир и справедливость требуют защиты повсюду и все время. Такое поведение будет преступлением с нашей стороны. Мы можем помогать, а значит должны.
— Так плодитесь и размножайтесь. Вроде бы Сила — это наследуемая мутация, — хмыкнул я. — Будет больше джедаев.
Реван промолчал.
— И сейчас ты совершаешь преступление? — задал я ему вопрос.
— Нет. Сейчас я расплачиваюсь за совершенную ошибку. Если это будет хорошим уроком, то возможно это все будет иметь смысл.