— Вот и отлично. — пробормотала она себе под нос. — Больше не будет поцелуев, головокружений и вот этого всего. Париж, конечно, чудо, но мозг, похоже, уехал без меня.
— Я рад, что ты не исчезла, — раздался знакомый голос за спиной.
Каролина вздрогнула и обернулась. Марселло стоял, прислонившись к ограде фонтана, с бумажным стаканчиком кофе и тем самым, обезоруживающим взглядом.
— Ты опоздал. На три минуты, — хмуро сказала она.
— Простишь меня, если я скажу, что выбирал самый вкусный круассан в округе?
Он протянул ей тёплый пакетик.
— Масло и миндаль, — уточнил он. — Твой, да?
Каролина взяла выпечку и уселась на край фонтана, делая вид, что её вообще не волнует, как он на неё смотрит.
— А ты, я смотрю, мастер эффектных появлений.
— Это судьба. Или твоя геолокация в парке.
Она поперхнулась кофе.
— Ты меня отслеживал?
— Нет. Просто повезло. Я тебя увидел, когда ты шла к колесу обозрения. И понял — вот она. Моя катастрофа.
— Комплименты у тебя, конечно, как выстрелы по характеру.
— Я стараюсь быть честным.
— А поцелуй в прошлый раз — это тоже была… честность?
Он вдруг замолчал. Подошёл ближе и сел рядом, не вторгаясь в её пространство, но достаточно близко, чтобы его тепло ощущалось даже сквозь утреннюю прохладу.
— Я не мог сдержаться. Ты... другая.
— Спасибо, — пробормотала она и тут же пожалела, потому что прозвучало слишком мягко. — В смысле — не стоит, я просто человек. Из другой страны. С другим расписанием рейсов.
Марселло улыбнулся, взглянув ей в глаза:
— Я знаю. Я тоже не верю в случайности. Но, если бы у нас было время, я бы хотел… познакомиться с тобой по-настоящему. Не влюбляться, не строить замки. Просто — знать, кто ты, когда смеёшься. Кто ты, когда плачешь. Что тебе снится. Что ты ненавидишь. Кофе ты любишь — я уже понял.
Каролина с трудом сглотнула. Он говорил это так просто. Так, как никто и никогда не говорил ей раньше.
— Я уезжаю через пять дней — сказала она.
— Значит, у нас есть пять дней. И это лучше, чем ничего.
Она посмотрела на него — и поняла, что снова проигрывает.
— А если я разобью тебе сердце?
Он чуть склонил голову.
— Значит, оно хотя бы побывало в руках правильной девушки.
Каролина хмыкнула, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. Она сдалась.
— Ладно. Несколько дней. У тебя есть шанс.
— Несколько дней?
— Да. Убедишь — подумаю. Но знай: я сложная. Нервы, язвительность, зубастые фразы и аллергия на романтику.
Марселло встал и протянул ей руку.
— Зубастая — значит честная. Пошли. У нас есть Париж, утро и миндальный круассан. Пока ты ещё не передумала.
Каролина вздохнула, но вложила свою ладонь в его.
И вдруг — будто что-то щёлкнуло внутри. Или это просто фонтан засверкал сильнее?
Глава 6
— Итак, — Марселло оглядел Каролину с головы до пят. — Куда поведёшь меня, загадочная незнакомка?
— Я? Тебя? — она вскинула бровь. — Ты же тут «гид по Парижу». Вот и води. Только без клише. Если мы окажемся у Эйфелевой башни с толпой туристов — я убегу. В буквальном смысле. Быстро и без оглядки.
— Принято, — он рассмеялся. — Тогда доверься мне. План на день — сто процентов антибанальность.
Каролина только пожала плечами, но в глазах уже искрилась искреннее любопытство. В душе она всё ещё пыталась сохранить броню, но эта броня, кажется, начинала хрупко звенеть.
***
Первой остановкой оказался... музей ароматов. Пряности, духи, старинные флаконы и залы, где воздух буквально был насыщен историями.
— Закрой глаза, — сказал он. — Я дам тебе что-то понюхать, а ты скажешь, что это тебе напоминает.
— Если это шутка, и ты поднесёшь мне чеснок, я врежу, — предупредила она.
— Это не чеснок. Обещаю.
Он поднёс к её носу тонкий блоттер с ароматом. Каролина вдохнула... и на секунду её лицо изменилось.
— Мандариновая кожура. Зима. Я маленькая. Папа приносит с мороза сетку мандаринов и говорит, что Новый год уже близко...
Она открыла глаза. Он смотрел на неё внимательно, не перебивая.
— Видишь? — улыбнулся. — Запахи хранят в себе целые миры.
— Мда. Ты опасно близко к званию «поэт с флакончиком».
***
Следующим пунктом стал старинный буккинист на набережной Сены.