Читать онлайн "Прыжок кита" автора Гальперин Марк Петрович - RuLit - Страница 63

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Были у Медынского и оппоненты, недоброжелатели. И не единичные работники, а вполне организованная оппозиция, возглавляемая Главным инженером завода, который представлял традиционное его направление – выпуск электролитических конденсаторов. С противниками директор разбирался просто и жёстко, и всегда добивался победы.

В начальных планах массового внедрения разработок ЛКБ после нашего вхождения в состав объединения «Позитрон» на долю «Катиона» выпало освоение наиболее современных ферритовых кубов памяти КУБ-3 и блоков оперативной памяти на основе этих кубов и гибридных интегральных схем серии МИГ-3, тоже разработанных в ЛКБ. С этой задачей завод блестяще справился и стал профессиональным изготовителем как элементной базы – гибридных интегральных схем, так и аппаратуры на их основе – унифицированных блоков оперативной памяти широкого применения.

Та часть нашей общей истории описана в главе, посвящённой работам команды Староса в области запоминающих устройств, начиная с КУБ-1 до однокристальных блоков памяти с совершенно нетривиальной структурой, способностью к саморемонту и прочим отличиям, удивительным и для электроники XXI века. Эта глава присутствует в электронной версии книги под названием «Куб в памяти».

Логические модули для «Узла» осваивались в Карачаевске, а кубы памяти КУБ-1, как нам тогда казалось, уже устарели, и кроме «Узла», очевидно, не найдут применений. А свою систему мы вполне обеспечим своим опытным участком.

Заводом «Катион» эти комплектующие изделия для системы «Узел» и для машины «Электроника К-200» (как «вторым поставщиком», на случай резкого увеличения спроса или возникновения тех или иных непредвиденных ситуаций) осваивались уже позже, на основе отдельного решения, которое принимал девятый Главк практически без нашего участия. Работал в этом случае стандартный механизм принятия решений, предусмотренный в электронной промышленности для подобных ситуаций. Разработчик в таких случаях просто получал приказ осуществить авторский надзор ещё на одном предприятии.

Новая работа по обеспечению псковского заказа по «Узлу» и ЭВМ «Электроника К-200» точно никого не могло испугать. Это уже не было подвигом, это было закреплением своих позиций. КУБ-1 был успешно освоен и получил воистину достойную жизнь на этом заводе. Не составляло труда для него освоить также и логические модули. Было налажено производство. Не возникало никаких проблем с планом поставок. Но при первой же неприятности с выполнением плановых обязательств на карачаевском заводе было принято решение о прекращении там производства модулей. Всё это было сделано очень грамотно, никоим образом не помешало ходу работ по системе в целом. И замечаний по качеству продукции никаких не возникало. Одинаковое впечатление об этом осталось и у тогдашнего руководителя цеха на Псковском заводе, который получал кубы и модули, и у людей, ведущих до настоящего времени авторский надзор и ремонт БИУС «Узел» по всему миру. И это через двадцать пять лет после прекращения поставок комплектующих элементов! Поистине долговечные, надёжные изделия, изготовленные деловыми и порядочными людьми. С присущей нескромностью, добавлю, что и разработаны они были не дураками, не лентяями!

ПЗРД

Как и в предыдущих главах, рассказ о событиях во Пскове начнём с общей точки отсчёта – момента принятия решения о кооперации по серийному производству БИУС «Узел» – с начала апреля 1971 года. Поэтому, на первый взгляд, может показаться фантастикой, что в этот же день был подписан приказ об организации на Псковском заводе радиодеталей цеха № 20 для серийного производства средств вычислительной техники. А уже за неделю до этого были назначены его руководители.

Начальником цеха назначили Анатолия Степановича Соболева, работавшего в ЛКБ начальником конструкторского отдела, через чьи руки прошла вся конструкторская документация на БИУС «Узел»; его заместителем – Николая Андреевича Завьялова, который был в ЛКБ заместителем начальника выпускного монтажного цеха и руководил в нём всеми работами по «Узлу» и по «Электронике К-200». Оба проработали со Старосом около 10 лет.

Н .А. Завьялов

Это было неплохое начало формирования сильной и профессиональной команды по новому для завода направлению. Да и приехали они не в гости, а насовсем.

Директор завода, Израиль Лазаревич Дыкман, подготовил к приезду по отдельной квартире каждому, а это в те годы было великой удачей для людей, не имевших никаких шансов решить подобную проблему в Ленинграде.

И. Л. Дыкман

Оба новосёла имели возможность хорошо подготовиться к переезду. Мы подробно обсудили их первые шаги на псковской земле. Они сами за предшествующие полгода не раз приезжали сюда. И уж, конечно, позаботились о досрочной отправке любой документации, необходимой на начальном периоде работ, чтобы не потерять ни одного лишнего дня.

И. Л. Дыкман остался в памяти людей как неутомимый созидатель.

За период работы И. Л. Дыкмана директором завода – с 1964 по 1982 год – построены 11 заводских корпусов, 20 жилых домов на 1493 квартиры, общежитие для молодёжи, три детских комбината, база отдыха «Теремок» с кинозалом и столовой, профилакторий в Чер- няковицах, спортивный комплекс «Электрон», столовая «Электроника».

На заводе были подготовлены помещения для сборочного цеха, заготовительное производство вело изготовление механических деталей, осваивало технологию печатных плат. Эти работы велись в существовавшем цехе 21, который имел достаточно хороший комплект оборудования, гальванику и был на хорошем уровне обеспечен специалистами. Бригады рабочих проходили стажировку в ЛКБ. По первому вызову на завод приезжали опытные мастера и помогали в освоении технологии. Заводские службы снабжения заранее «выколотили» необходимые фонды на материалы и комплектующие. Это в те времена было делом непростым, но за спиной завода стояло 9-е Главное Управление, которое помогало решить все вопросы в Москве. Ведь руководство этими работами взял на себя Главный инженер ГУ Шараевский. Ростислав Николаевич с первых шагов был мотором всего проекта, а в таких случаях его энергии могло хватить и на то, чтобы растопить льды в Арктике.

Дело было не только в его московских связях и возможностях: ведь он пришёл работать в министерство с должности Главного инженера ПЗРД, где слыл общим любимцем. Это был тот Главный инженер, у которого в голове постоянно работает быстродействующая модель всего производственного механизма родного завода, на котором он рос и состоялся как прекрасный инженер и производственник. Ему достаточно было получасового разговора со специалистами завода, чтобы полностью контролировать ситуацию. Он был крайне требователен к себе, что давало ему моральное право жёстко и беспощадно требовать полной отдачи и от своих подчинённых.

Я пишу об этом не с чужих слов: сам не раз ощутил на себе жёсткий прессинг в случае даже мелких оплошностей. До сих пор не прошли синяки от них, однако считаю их заслуженной наградой, которой горжусь. А уж в чём всегда был и остаюсь уверенным, так это в его полной и безоговорочной порядочности. И в радости, и в беде…

Такой вот вспоминается обстановка на заводе во время принятия межведомственного решения об организации серийного производства «Узла». Подобные дела невозможно запустить за один день. Да мы и не были волшебниками. Секрет кроется в том, что уже полгода завод вёл подготовку производства… вычислительного комплекса «Электроника К-200».

Мы уже отметили, что сочетание военного и гражданского заказа, да ещё ориентированное на оснащение заводов Минэлектронпрома системами управления производствами и технологическими процессами, сыграло решающую роль в решении вопроса серийного производства вычислительных комплексов для «Узла». Теперь посмотрим на его другую, производственную сторону. Освоение в производстве гражданского варианта системы началось примерно на полгода раньше, а это значило, что и «Узел» выиграл не менее полугода.

Такое решение мне до сих пор кажется крайне удачным и выгодным для всех участников. Однако я столкнулся с непониманием выбранного подхода в самой неподходящей ситуации, при защите своей докторской диссертации в Военно-Морской Академии. БИУС «Узел» был основным предметом моей диссертации как в научной, так и в прикладной её части. В своей работе я отметил именно это преимущество разработки и организации производства «Узла». На заседании Учёного совета Академии её командование представлял вице-адмирал В. И. Соловьёв, в то время занимавший пост заместителя начальника Академии. С его стороны я не ждал никаких подвохов, зная, что специальностью последнего является морская разведка.

     

 

2011 - 2018