Выбрать главу

- Занятно, - отозвалась Ольга. – Я эту информацию и в Интернете могу надыбать, так что ты не сделал никакого открытия для нас.

- А мне было ужасно интересно. Вы такой потрясающий человек, и очень-очень симпатичный, - сказала Валентина, не сводя с шамана своих заблестевших глаз.

Она и оторвала, наконец, взгляд от Эндэнэ, и закинула ногу на ногу.

Между ней и Ольгой оказался свободный стул, а на нем – книга.

- Зюскинд, Парфюмер, - прочла Валентина на обложке, и взяла книгу в руки.

- Передай ее Ольге, - произнес шаман. - Кажется, это ее.

- Не моя, - ответила Ольга. – Я читала Зюскинда, он где-то дома у меня затерялся.

- Возьми и посмотри, - сказал Эндэнэ немного напряженным голосом. – Валь, передай ей, пусть листанет.

- Да не нужен мне Зюскинд, - сказала Ольга. – Я занята тортом. Валь, тебе что, торт не нравится? Или ты так любишь классику?

- Я не читала Зюскинда, - ответила Валентина, открыла книгу, и принялась перелистывать. И вдруг выронила ее из рук, и сползла со стула на пол.

- Эй, что с тобой? – склонилась над подругой Ольга, и увидела, как стало бледнеть ее лицо.

Валентина судорожно дернулась и затихла, взгляд остекленел…

- Что такое? – потерянно пробормотала Ольга. – Надо врача, срочно!

Она полезла в сумочку за мобильником.

- Поздно, - произнес шаман. – Она мертва. Остановка сердца.

Он нахмурился и стиснул зубы. Взгляд его стал жестким.

Ольга неделю не выходила из дома и не отвечала на звонки. Сидела и плакала. Нет, конечно, выводила гулять собаку, но ненадолго. Заглядывала в продуктовый магазин. Но делать ничего не могла, все из рук валилось. Ей было до боли жаль Валентину. Приехавшая в тот раз скорая подтвердила диагноз, интуитивно поставленный шаманом. Врачи решили, что у Валентины было слабое сердце.

Потом она успокоилась и ответила на надрывный телефонный звонок. Это был Хаббл. Он сказал, что возвращается в Америку, и хочет попрощаться.

«Надо отвлечься, хватит рыдать, этим никому не поможешь», - решила она, и согласилась встретиться с ним. Но только не в ресторане, и не в Центральном доме литераторов. Решили пойти в Консерваторию на концерт классической музыки.

Встретились в Бетховенском зале, возле бюста. Хаббл достал билеты в партер, места были в самом центре пятого ряда.

- Я люблю пятый ряд, - сказала она. – Просто я люблю эту цифру, пять. Это мое число.

Хаббл не совсем понял, что она сказала, так как сегодня она путала английские слова с русскими, но из вежливости он улыбнулся и кивнул.

До начала концерта было еще полчаса. Они побродили по консерватории, посмотрели фотографии на стенах. И Хаббл произнес вдруг:

- Ольга, я хочу подарить тебе на память маленький сувенир. Это часы странного вида, они не ходят, но очень забавные. Это будильник.

Он сказал эту фразу на ломанном русском.

- Ты стал учить русский? – удивилась она.

- Пока только несколько фраз, и много разных слов, - ответил он.

- О, это мне нравится, - сказала она. – У нас трудный язык, ты просто герой! А часы я починю, я умею. Мой прадед был знаменитый часовщик, золотые руки, и мне тоже передалось от него кое-что в этом плане…

Она взяла сверток, который Хаббл вручил ей, и развернула. Будильник действительно был совершенно необычный. В куске причудливо застывшей лавы был оранжевый неровный многоугольник – циферблат, с черными римскими цифрами и черными стрелками в виде рыбок.

- Потрясно! – воскликнула Ольга. – Это просто класс!

Тут прозвенел звонок, и они пошли в зал. Объявили арии из классических опер, и имя:

- Исполняет Михаил Гужов.

Зал взорвался аплодисментами.

На сцену вышел большой полный молодой мужчина с нежной как у младенца розовой кожей, и запел таким глубоким басом, что зал завибрировал.

Зрители замерли. Хаббл зажмурил глаза и стал слегка раскачиваться в такт пенью. Ольга почти полностью растворилась в звуках, это было блаженство… Она парила в небесах, плыла в океане, растворялась в солнечном свете, танцевала среди нежных теплых языков пламени, она сама была частицей пламени, лучиком света, сияньем морской волны…

После концерта они, осиянные чудесными звуками и счастливые, бродили по улицам и молчали, впитывая в себя краски поздней осени и начинающейся зимы…

Потом поймали такси и поехали к Ольге. Был прощальный вечер с шампанским и долгими ласками. Ночью они гуляли с собакой. Утро пришло незаметно. Хаббл распрощался и поехал в аэропорт. Ольга легла спать.

Ей снилось, что она в Домжуре берет интервью у хорошенькой юной блондиночки, и вдруг понимает, что это она сама и есть. Она интервьюирует саму себя. А блондиночка рассказывает, да так гладко, словно читает. Она говорит что-то там о своем детстве: