— Он же — «безрукий», — вздохнула сестра. — Через раз в вену толком попасть не может. Больных жалко…
Зазвонил внутренний телефон.
— Да, да, появился, — взяв трубку, подтвердила она, — вы прямо сейчас к главному подойти можете? — повернулась она к Николаю. Тот утвердительно кивнул. — Вас ждут.
«Каждый подобный вызов, как дорога на Голгофу, — думал Николай, меряя шагами длинный пустынный коридор. — Чувствуешь себя виноватым непонятно почему. А на самом деле — обычная рабочая ситуация. Главный долгое время работал хирургом и должен понять»…
— До меня дошли слухи, что вы, не доложив, как положено по инстанции, занимаетесь отсебятиной. Один из ваших ночных инфарктников после удаления тромбов впал в кому, а когда очнулся, повел себя неадекватно, — трагическим тоном сообщил главврач, указывая на стул напротив.
В последнее время у главного стала проявляться склонность к патетике, но сказанные слова звучали скорее как начало приговора.
— Случай действительно необычный, — осторожно подтвердил Николай. — Вывести больного из комы удалось совершенно случайно, и с тех пор он узнает лишь двоих: свою жену и меня. А докладывать по инстанции я не стал потому, что ожидал дальнейшего улучшения. Однако, если б удалось показать больного какому-нибудь известному специалисту в этой области, я был бы Вам чрезвычайно признателен.
— А вам не кажется, что вы сейчас занимаетесь не своим делом? — с сарказмом в голосе поинтересовался главный. — Скажите честно, напортачили во время операции и теперь задним числом пытаетесь исправить ошибку?
— От ошибок не застрахован никто, и Вам, как хирургу в прошлом, это должно быть хорошо известно! — парировал Николай. — Я смотрел литературу, случай малоизучен, и если перевести больного в другое отделение, это может пагубно отразиться на его самочувствии.
— А чего еще можно ожидать? — озадаченно спросил главный.
— В любой момент возможен инсульт, и тогда больного уже не спасем.
— И что вы предлагаете?
— Показать специалисту по нейрохирургии и дождаться, пока он окончательно придет в сознание, — твердо заявил Николай.
— Хорошо, только под вашу личную ответственность, — неожиданно согласился главный. — Да, и вот еще что: на операцию, о которой с вашей подачи мне пришлось так долго хлопотать у начальства, в департаменте дали добро. Больного мы уже подобрали, с профессором из Питера договорились провести ее примерно через неделю. С учетом ваших научных регалий первоначально планировалось, что ассистировать профессору будете вы. Однако после расширенного совещания мы ее решили передоверить вашему коллеге, … — главный выдержал приличествующую паузу и испытывающе поглядел на Николая. — Я вполне понимаю ваши чувства: вы ездили в Питер и учились у этого профессора, потом многократно ассистировали ему в других клиниках и хорошо набили руку. Но поймите и вы меня: эта операция чрезвычайно важна для нашей клиники. Если она пройдет успешно, мы в будущем будем проводить ее регулярно и должны иметь не одного ассистента. Согласитесь, врач с мировым именем приезжает на операцию из Питера, а вы в силу каких-то причин не можете. Это нонсенс!
«Чиновничьи игры: в департамент посылаются известные фамилии из числа тех, кого, несомненно, поддержат, а получив разрешение, уже на междусобойчике пропихивают своих протеже. Случись что во время операции, кивнут на профессора: мол, он не доглядел», — сообразил Николай.
— И кого же планируют на мое место? — догадываясь, о ком идет речь, и еле сдерживаясь от нахлынувшего негодования, — поинтересовался он.
— Вы угадали, вашего коллегу, — понимающе улыбнулся главный. — Согласитесь, парню уже под тридцать, он чересчур засиделся на вторых ролях, пора выходить на большую дорогу.
— Но ведь он, … — не выдержал Николай.
— «Безрукий» — хотите сказать? — собрав складочки щек в добродушную улыбку, перебил его главный. — Знаете, если человеку бить по рукам, они рано или поздно отсохнут. А чтоб не случилось конфуза с нашим медицинским светилом, понатаскайте его немного, времени достаточно. Помните, не боги горшки обжигают, — для усиления эффекта сказанного главный поднял правую руку и веско покачал указательным перстом. Потом поднялся с начальственного кресла, давая понять, что разговор окончен.
Карьерные устремления своих ровесников-коллег Николай воспринимал по большей части снисходительно: в конце концов кому-то надо и руководить, да и врачебная наука не стоит на месте, а «старички» стали отставать. Но нынешний случай стоял, в какой-то степени, особняком. С пациентом он был не просто формально знаком, несмотря на значительную разницу в возрасте, их связывали давние дружеские отношения. Когда-то, больше десятка лет назад, они познакомились в кардиологическом отделении одной из городских больниц, куда его доставили с первым инфарктом. Николай тогда уже оканчивал институт, обладал опытом работы на «Скорой», и вести больного после инфаркта поручили именно ему.