Стэндиш, который, несмотря на свою простоватость, похоже, доминировал в этой паре, перелистал книгу. Они с Хофманом бормотали, обсуждая фотографии. Наконец Стэндиш сказал:
— Мистер Реки, самые привлекательные трофеи, показанные здесь — из Старого Света, как вот этот индрикотерий и эти динотерии. Самые странные — из Южной Америки. Мы сможем заполучить одного из них?
— Боюсь, что нет, — сказал я. — Переходная камера профессора Прохазки путешествует назад во времени, но остается на той же широте и долготе. Это требуется, чтобы чертовски наверняка быть уверенным, что камера снова материализуется в Настоящем именно в том месте, откуда стартовала. Если этого не делать, может произойти чудовищный взрыв.
— Тогда, Клинт, — сказал Хофман, — давай еще разок пройдемся по северо-американской фауне.
Снова пришлось ждать, когда хоть какое-то решение созреет в их мозгах — если, конечно, здесь применимо это слово. Мы с Раджой потратили это время на подведение итогов моего пермского сафари. Потом Стэндиш заговорил:
— Мистер Реки, я так думаю, что мы хотим отправиться в ойли… олигоцен, чтобы добыть пару голов бронтотериев. Почти все животные более поздних периодов в Северной Америке выглядят меньше; до самого пластицена, они все похожи на безрогих овец или лысых коз.
Бронтотерии, мисс Бергстрем? Это крупнейшие титанотерии, доминировавшие в раннем олигоцене и родственники современных лошадей и носорогов. Самые крупные выглядели как носороги размером со слона, за исключением того, что вместо одного или двух рогов расположенных друг за другом по средней линии черепа, они имели пару соседних тупых рогов на носу. Мои ученые друзья утверждают, что, строго говоря, эти выступы не рога, а просто костяные наросты на черепе, покрытые ороговевшей кожей. Но для простоты мы называем их рогами.
В конце концов, мы договорились о путешествии в олигоцен, примерно во время формирования Уайт-Ривер, притока Миссисипи, в Вайоминге и Колорадо. У нас, в этой части Штатов, нет такой формации, но должна была найтись похожая фауна, с учетом местных различий.
Мы установили дату отбытия на две недели вперед, чтобы дать нашим клиентам время на подготовку. Тут нам позвонил профессор Хуан Синьцзинь из университета в Нанкине и спросил, может ли и он принять участие в этом сафари. Он сказал, что не собирается охотиться, но надеется решить некоторые научные вопросы. Поскольку его университет дал деньги, мы с радостью его взяли — каждый дополнительный клиент помогает оплачивать чертовски крутые затраты на машину времени. Эта штука жрет фантастически много электричества.
Перед отбытием я обратился к своим друзьям из вашей газеты и попросил их поискать полезную информацию по этой парочке. Похоже, они были друзьями детства. Ничего примечательного в послужном списке Хофмана не наблюдалось; как я и догадывался, он играл в футбол в колледже, но его отчислили. Стэндиш вообще никуда не поступал. Его отправили в ту шикарную школу, где около двадцати лет назад разразился грандиозный скандал, со множеством… э…
С тех пор Клифтон Стэндиш несколько раз поступал на работу, нигде не задержавшись надолго, и совершал небольшие путешествия. Информация о взрослом Фрэнке Хофмане была похожей. Поскольку оба были чертовски богаты, им не требовалось беспокоиться о своем хлебе насущном. Стэндиш был преисполнен решимостью доказать свою мужественность. Это, как я подозреваю, и объясняло его назойливое желание играть в пещерного человека.
Я узнал еще об одном обстоятельстве, которое заставило меня задуматься. Похоже, Хофман женился на девушке, за которой Стэндиш ухаживал несколько лет.
Одна из предварительных задач состояла в том, чтобы проверить клиентов на полигоне и оценить, насколько им можно доверять оружие. Я привел туда эту пару, Хофмана с его «Братиславой» и Стэндиша с его луком. Винтовка была проста в обращении, а Хофман показал себя неплохим стрелком.
Лук Стэндиша не походил ни на один лук, виденный мною. Собственно лук представлял собой дугу из комбинации металла и пластика с вырезом, так что стрела проходила точно через осевую линию. Вместо обычного прямого шнура тетива была протянута через блоки. Имелся прицел, регулируемый по дальности стрельбы и с учетом бокового ветра. Робин Гуд никогда бы не распознал лука в этой конструкции. Стэндиш воскликнул:
— Вы считаете, Реджи, что я не смогу этим убить зверя? Установите мне доску толщиной в два сантиметра, и я покажу!