«Он бы тебе понравился, точно… он Мрак, а ты Заря, вы подходите друг другу даже по характеру, такие же норовистые, но преданные своему наезднику. Вот только Мрак определился с другом, а ты всё никак… жаль, ты мне очень нравишься, я бы с удовольствием стала твоим другом.» Лошадь слушала девушку и словно понимала, фыркала, но лакомства брала, а потом стала разрешать себя погладить по морде… потом Аш стала её выгуливать, как конюхи других лошадей, и однажды лошадь разрешила сесть на себя без седла, ну и что ж, и даже проехаться, и даже встать ногами на круп и пробежаться по кругу… дальше всё пошло по нарастающей… кобыла оказалась той еще проказницей, под стать Аш… она словно играла с девушкой и конюхи не переставали удивляться. На своё имя, Заря, кобыла тоже стала отзываться быстро и всегда ждала прихода Аш. Им было хорошо вдвоём, они обнимались, как подруги… Аш расчёсывала и заплетала ей гриву, и всегда говорила ласковые слова… и баловала морковкой…
От Аш ни на шаг не отставали подростки. Увидев, как она умеет метать диски, они ходили следом, выполняли все её мелкие поручения, в надежде, что она их тоже будет учить этому. Но миледи им чётко сказала, что прежде чем работать с дисками, надо научиться тонкому слуху, боковому зрению, умению вообще хоть что-то метать далеко и точно… поэтому на «полигон» мальчики, к воинам и тренируйтесь. Флинт стал главным у подростков и докладывал Аш об их успехах ежедневно. Все были при деле.
Время неумолимо шло. Закончился ремонт на кухне и счастливый Томаш обосновался там со всевозможными удобствами. Встроенные шкафы для посуды, отдельно вдоль стен же шкафы для кастрюль и прочей утвари. Огромное освободившееся пространство, позволило установить удобные столы для разделки мяса, овощей… отдельно стол для работы с тестом… свободный подход к печи… главный повар никогда еще не был так счастлив… миледи он просто боготворил, а, учитывая её положение, всегда находил, чем побаловать.
А положение Аш начало её беспокоить по утрам. Однажды, не дождавшись миледи к завтраку, встревоженный Драгон поднялся к ней в спальню, и застал её в полусогнутом состоянии над тазом… еще ничего не съев, она уже умудрилась в этот самый таз что-то вернуть. Причём, судя по состоянию её лица, возвращает она так уже минут десять-пятнадцать. Наконец, когда спазмы желудка закончились, она попыталась подняться. Но сил не было, и голова кружилась… Драгон помог ей умыться и добраться до кровати. Потом быстро спустился в кухню и обрисовал ситуацию Томашу. А вот Томаш сориентировался быстро, его дети уже выросли, но он помнит, что помогало жене в этот период. Теперь по утрам под дверью спальни миледи всегда стоял кисленький напиток. Дальше день шёл своим чередом, а утром всё повторялось.
В середине первого месяца лета, дежурный на крепостной стене, наконец, известил условным сигналом, что у леса показался отряд милорда. Двор Замка заполнился людьми, опускали мост и открывали ворота. Все ждали с замиранием сердца приближение отряда и высматривали знакомые лица. У Аш ноги стали ватными, сердце колотилось так, что готовилось пробить грудную клетку. На глаза набежали слёзы, и она просто не знала, куда деть руки. Отряд въехал в замок, и сразу подняли мост и опять закрыли ворота. Воины вернулись все, и вздох облегчения пронесся над толпой. То и дело повторяли: «Миледи же сказала, что если ждать, то все вернутся!» Только вид у них был страшным, они словно почернели от усталости, недосыпания, постоянного ожидания угрозы нападения. Аш видела только своего мужа и шла к нему, отчаянно сдерживая слёзы и ловя его взгляд. Они с Драгоном подошли к Ричарду одновременно и так и обнялись все втроём. Слёзы все-таки прорвались и хлынули ручьём, а слов не было, спазм сдавил горло. Наконец Ричард нашел в себе силы очень тихо сказать: «Мы же вернулись, успокойтесь! Сейчас бы помыться и спать. Мы трое суток не спали, торопились домой.»