Проведенные на россыпях Алтан-Худука разведочные работы выявили значительные запасы ювелирного альмандина крупных размеров и высокого качества. Несмотря на сильные гобийские ветры и постоянное движение гранатовых песков, граната должно было хватить надолго. А на южных отрогах Монгольского Алтая, к западу и востоку от Алтан-Худукского месторождения, возможно выявление новых гранатовых россыпей. Здесь геологов ждут новые находки любимого в народе красного камня.
О целебном камне вайдурья и кошачьем глазе
В гобийских кочевьях мне не раз приходилось слышать от убеленных сединой аратов о каком-то загадочном драгоценном камне вайдурья. Ссылаясь на бытовавшее издавна поверье, они рассказывали, что вайдурья испускает целительное свечение, которое вылечивает болезни глаз и изгоняет многие другие недуги. Попытки найти у кого-нибудь этот таинственный камень или хотя бы уточнить место его находок в прошлом не увенчались успехом.
Что за вайдурья? Какова этимология этого слова?
Слово было не монгольское, скорее всего, тибетского происхождения, и я обратился к тибетским литературным источникам. В знаменитом медицинском трактате «Чжуд-Ши» упоминается легендарный индийский город Лта-на-Сдуг,[12] где был построен дворец из пяти драгоценностей: золота, серебра, белого жемчуга, красного жемчуга и вайдурьи (!). Но самое удивительное, что из этого вайдурьи был сделан трон, где восседал медицинский будда Бхайшадшья-Гуру. От этого трона исходило какое-то исцеляющее вайдурьево свечение, о котором мечтали многие паломники, страдающие недугами. К сожалению, описания самого камня в «Чжуд-Ши» не приводится, а поэтому трудно предположить, какой самоцвет имеется в виду. Правда, по мнению некоторых монгольских знатоков, под вайдурьей следует подразумевать замечательный синий самоцвет лазурит, который действительно использовался в тибетской медицине. Но откуда в лазурите свечение? Это объяснение явно не устраивало, и я продолжал «охотиться» за вайдурьей. Наконец, в одном из древних тибетских сутров встретилось описание вайдурьи, оказавшейся прозрачным драгоценным камнем. В нем даже были выделены три разновидности. Сугата-вайдурья — зеленый светящийся ночью камень, внутри которого видны три полосы; лану-вайдурья — бесцветный несветящийся камень с одной полосой и маньчжу-вайдурья — желто-зеленый, как кошачий глаз, с девятью светящимися полосами. Отмечалось, что при нагревании свечение камня усиливается. Вместе с другими драгоценными камнями, привозимыми из Шри-Ланки, вайдурью использовали для лечения всех известных в то время 404 болезней.
Как явствует из тибетского трактата, все лечебные драгоценные камни делятся на три вида: человеческие, божественные и бодхисатвовские.[13]
Первые обладают семью свойствами: они чисты, ярки, лечат отравления, устраняют жар, исцеляют опухоли, исполняют желания и изгоняют демонов. У камней второго вида на четыре свойства больше. Ко всему вышеперечисленному они еще весьма совершенные, очень легкие, способны следовать за божеством и говорить с ним. И наконец, камни третьего вида сверх всех этих качеств могут предсказывать человеку его карму: что ждет его в конце земного пути и какое перерождение с ним произойдет. К камням третьего вида — бодхисатвовским — относится и вайдурья, под которой, судя по описанию, подразумевался какой-то прозрачный зеленый и желто-зеленый самоцвет с таинственным внутренним свечением.
Есть ли такой камень в Монголии или только в Шри-Ланке? Может, все это очередной плод неуемной фантазии, очередная легенда, которыми овеяны все драгоценные камни?
Однако многолетний опыт работы на Востоке убеждал меня в одном: любое народное поверье или легенда имеют под собой реальную основу.
И вот совершенно неожиданно Гоби-Алтай преподнес нам сюрприз. Работая на Алтан-Худукском месторождении альмандина, мы изредка навещали близлежащий Цээл-сомон. Это был маленький поселок из нескольких каменных одноэтажных домиков, опоясанных белоснежными гирляндами юрт. Как в любом монгольском сомоне (независимо от его величины), здесь были свои дэлгур (продуктовый магазин) и гуанз (столовая). Кроме того, зайдя запросто в любую юрту, здесь можно было посидеть в прохладе, попивая терпкий кумыс или молочный монгольский чай. Геологов в сомоне уже знали, и местные араты радушно принимали нас в своих юртах. Они с большим интересом слушали рассказы о нашей работе, живо интересовались самоцветами и всем, что с ними связано. В свою очередь, и мы многое узнавали в общении с кочевниками. Старые и мудрые араты, попыхивая в неторопливой беседе трубкой, могли поведать, например, о лечебных свойствах 20 минералов, использовавшихся в тибетской медицине с незапамятных времен. От них я узнал, что прозрачный и холодный, как лед, усан болор (горный хрусталь), приложенный к ранам, останавливает кровотечение, порошок из красного коралла помогает исцелять глазные болезни, а обожженный полевой шпат в смеси с некоторыми растительными компонентами помогает лечить желудочные заболевания. Конечно же, араты непременно поведают и о таинственной горной смоле бракшун (мумиё), которая сращивает кости при переломах.