Выбрать главу

«…Стоит напомнить читателям, что ранее Шерлок Холмс неоднократно заявлял, что «женат на своей работе». Очевидно, доктор Уотсон сумел излечить его от этой болезни!..»

Джон в сердцах свернул газету, пытаясь понять, как вообще такую статью могли допустить к печати. Он знал и предупреждал Шерлока, что пресса не остановится на простом восхвалении его гения, но такого не ожидал и сам. Журналисты — известные стервятники. Дай им только повод, и они разорвут тебя в клочья.

В голове у Джона крутилось последнее предложение статьи:

«Однако даже теперь, когда сердце гениального детектива оттаяло, остается один важный вопрос: за какую команду играет Джон Уотсон и нужно ли ему что-то большее, чем просто плотские утехи?»

Это похоже на позорный кошмарный сон, думал Джон.

Его репутация уничтожена. Что только о нем теперь будут думать?..

Голова раскалывалась, и похмелье делу не помогало… Джон провел рукой по лицу — сначала по одной щеке, потом по другой, глядя на черные кружева слов, и поймал себя на мысли, что больше всего боится реакции Шерлока.

Интересно, вдруг подумал Джон, как он все-таки воспримет эту статью? Обычно Шерлок пропускал все намеки на их близкие отношения мимо ушей и делал вид, что ничего не слышит. Но кричащая статья в газете, которую он читает за завтраком каждое воскресное утро, не останется незамеченной.

Нужно спрятать ее и вести себя как ни в чем не бывало, решил Джон. Обмануть Шерлока ему почти никогда не удавалось. Но его можно отвлечь. Вопрос лишь — чем? Совершить убийство?..

К счастью, вчера Джон умудрился устроить незабываемую сцену: ввалился домой пьяным, после чего успешно забыл, что случилось. Вероятнее всего, Шерлок напомнит ему о том, как он валялся на полу и плел чепуху. Если вообще, конечно, заговорит. Ведь они все еще в ссоре.

Тут у него за спиной скрипнула дверь.

Джон поспешно поднялся со стула, прихватив с собой газету, и попытался ретироваться к себе комнату.

— Джон. — Голос Шерлока, как томагавк, ударил в спину.

Сердце Джона замерло. Он сделал бесстрастный вид и обернулся.

— Да?

В кухне стоял Шерлок, завернутый в простыню.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он почти мягко.

Джон замер и заморгал. Должно быть, ему это снится…

— Все нормально.

— Это хорошо.

Шерлок смерил его пристальным взглядом. Но прежде чем он успел вынести свой дедуктивный вердикт, Джон развернулся и пошел в гостиную, спиной по-прежнему ощущая на себе внимательный взгляд.

— Ты злишься на меня?

Джон снова обернулся. Если бы не сам вопрос, то по бесстрастному голосу Шерлока могло показаться, что ответ ему вовсе не интересен.

— Что? — тупо спросил Джон.

— Ты злишься на меня. Из-за того, что произошло, — вопрос звучал как утверждение.

— Нет, — Джон покачал головой. — Не злюсь, просто иду к себе.

Шерлок нахмурился, но больше ничего не произнес. Джон оставил его стоять в кухне и, поднявшись наверх, скрылся в безопасности своей комнаты. Закрыв дверь, он подошел к кровати, свернул газету в трубочку и засунул ее под матрас.

Позже, когда Шерлока не будет поблизости, думал Джон, он порвет ее на мелкие кусочки и выбросит от греха подальше.

Подойдя к кровати, Джон заметил на полу что-то синее. Он наклонился и выудил из-под нее длинный атласный пояс. Пояс от халата Шерлока.

Джон нахмурился. Неужели Шерлок опять рылся в его комнате в поисках сигаретной заначки?!..

Он бросил пояс на кровать, подошел к шкафу, открыл дверцы и невидящим взглядом уставился внутрь. Пока он расстегивал рубашку и снимал ее с плеч, в голове его снова всплыла фраза: «детектив-консультант Шерлок Холмс, замешан в связи сердечного характера со своим сожителем Джоном Уотсоном»…

Да, — подумал Джон, — должно быть, автор статьи не был знаком с Шерлоком. Трудно представить, что он вообще может иметь какое-то отношение к «сердечному характеру»…

Разве?

Перед глазами Джона тут же всплыл образ Ирен Адлер, и что-то больно кольнуло в груди. Он не любил о ней вспоминать. Мысли об Ирен, хотя и давно исчезнувшей из их жизней, то и дело всплывали в его голове и иногда в течение нескольких часов тяжелым осадком опадали в душе. Так он ходил порой по полдня, не понимая, почему вдруг испортилось настроение. А потом, наконец вспомнив, прогонял навязчивые мысли: Ирен, все же, умерла.

Тяжелее всего, думал он, было видеть, как Шерлок из-за нее страдает, как днем и ночью пишет музыку, как не спит и все время молчит. Знать, что он думает о ней. С того дня, как она исчезла, прошло четыре месяца, и Шерлок никогда про нее не говорил. Но Джон все равно иногда чувствовал уколы ревности, когда вспоминал об этой неотразимой женщине, чуть не разбившей сердце Шерлоку Холмсу.

— Джон.

Джон едва не подпрыгнул от неожиданности, когда у него за спиной раздался голос Шерлока, и, обернувшись, встретился с ним взглядом.

Шерлок нерешительно топтался в полуметре от него. Как он умудрился так бесшумно войти?

— Шерлок, господи, прекрати ко мне подкрадываться! — выдохнул Джон.

— Я постучал. Ты не ответил.

— Что тебе нужно? — голос его прозвучал слишком грубо.

Джон поднял глаза и заметил, что взгляд Шерлока прикован к его плечу.

Шрам, — понял Джон. За все то время, что они прожили вместе, Шерлок никогда его раньше не видел. Белая паутина на левом плече, чуть меньше ладони. Все прошлое в одном бледном следе.

— Шерлок? — он кашлянул.

Шерлок поднял глаза, но лицо его не выражало никаких эмоций.

— Написал Лестрад. Я еду в Скотланд-Ярд. Собирайся, если поедешь.