— Formidable[277], — повторил Леклерк, подразумевая, разумеется, нечто иное и наслаждаясь вкусом “Ромео и Джульетты”. Или чего-то другого. Не могу же я всего упомнить.
В первый день весны 1924 года моя сестра Ортенс родила близнецов в родильном доме, принадлежавшем женскому Страстному монастырю. Радость и восхищение. В особенности, по той причине, что, подобно Энн и Уильяму Шекспирам, родились мальчик и девочка. Двух девочек семья Кампанати восприняла бы как нарочитое англосаксонское издевательство. В случае рождения двух мальчиков возникли бы разногласия по поводу старшинства. А мальчик и девочка — это великолепно, оба здоровенькие, мать тоже в порядке, прямо генетический шедевр подобный пасхальному подарку из двух бутылок вина: красного и белого одного урожая. Близнецы показались мне, когда я их впервые увидел, вполне англо-франко-итальянскими. Слава Богу, никаких признаков африканской или азиатской наследственности. Ортенс, одетая в лазурный пеньюар, посмотрела мне в глаза, а я — в ее.
— Больше не буду, — сказала она.
— Ты же собиралась восстанавливать популяцию.
— Этого достаточно.
— Назови их Хэмнет и Джудит, Нет, лучше Гарри и Каресс.
— Ах ты, мерзкая грязная бесплодная свинья.
— Моя плодовитость никогда не подвергалась и не подвергнется испытанию. Меня это не волнует. Я — не Доменико.
— Убирайся вон.
— Я ведь тебе когда-то нравился, Ортенс. Ты мною восхищалась. Было время, когда я мог уверенно сказать, что ты меня обожаешь.
— Не смеши меня, — оскалилась она. — Убирайся, иначе я позову монахинь и они тебя выведут.
Я подумал, а не забрать ли мне огромный букет мимозы, который я ей принес и не подарить ли его первой попавшейся бедной старухе на рю де Миним. Но, в конце концов, Ортенс была моей сестрой.
Крестили близнецов у Мадлен, ближайшей церкви, ибо Ортенс с Доменико переселились на рю Тронше. Младенцев нарекли простыми именами Джон и Энн, которые легко переводились на французский и даже итальянский: Джованни скоро превратится в Джанни, что звучит почти как американский Джонни. В самом деле мальчика так и звали Джонни Кампанати, когда их семья переехала в Калифорнию. Бедные дети, один из них пострадает ужасно, другая будет страдать за него; но я не должен опережать события. Я должен, подобно Богу, изображать иллюзию свободы воли, позволяя их будущему в ту весну 1924 года казаться бархатно-чистым, как пустой лист бумаги, который автор очень скоро начнет марать своим пером.
1924 был удачным годом для Доменико. Он оседлал волну, созданную успехом “Рапсодии в стиле блюз” Джорджа Гершвина[278], впервые исполнявшейся в тот год, и получил заказ от пианиста Альбера Пупона, слышавшего его смехотворную фантазию в октябре предыдущего года, на сочинение джазового концерта для фортепиано с саксофоном, трубами и прочим вздором. Эту работу упомянул Владимир Янкелевич[279] в своей биографии Мориса Равеля[280], изданной в 1958 году; в ней он признавал, что она оказала на Равеля некоторое влияние, в результате которого он написал свой собственный джазовый концерт семь лет спустя. В тот год состоялась премьера оперы Равеля “Дитя и волшебство” (либретто Колетт Вилли[281], очень коварной и чувственной женщины), и поговаривали даже о том, чтобы ей предшествовала наша с Доменико опера “Бедные богачи”, но вместо этого пошла довольно банальная и ныне забытая вещь друга Равеля Дюкратерона под названием “Скрипка Энгра” (которая была, действительно, о скрипке Энгра, как будто выражение “положить все яйца в одну корзину” означает буквально это). Доменико не роптал, поскольку, как я уже говорил, считал, что он уже далеко ушел от той юношеской чепухи, хотя, как я заметил, использовал одну-две темы оттуда в своем джазовом концерте. Он и Ортенс с близнецами жили теперь в гораздо более просторной квартире, он купил на аукционе старый рояль “Бродвуд”, оставшийся от бедняги Эдуара Эке.
Для меня это тоже был удачный год, хотя и окончился он ужасно (у меня внутри все трепещет при мысли о том, что придется и это описывать). В тот год состоялась Выставка Британской империи в Уэмбли. На ней председательствовал принц Уэльский (чья скульптура из новозеландского сливочного масла была одной из достопримечательностей выставки), а открыл ее его отец в день рождения Шекспира. Там были дворцы Искусств, Промышленности и Техники, последний — размером в шесть Трафальгарских площадей. Там имелись модели угольной шахты, сигаретной фабрики и типографии, были также павильоны, посвященные промышленным достижениям доминионов и колоний. Был там и кукольный домик королевы, с крошечными книжками в библиотеке, с крошечными бюстами заслуженных авторов; моего изображения там не было, не заслужил еще. Выставку приехали посмотреть другие короли и королевы и, кажется, в июне приехал номинальный глава Италии с супругой, так что в Риме его не было, когда там был зверски убит фашистскими бандитами Джакомо Маттеотти[282], великий прогрессист и заклятый враг настоящего нынешнего правителя Италии. Этот тупой и неприкрытый преступный акт мог бы стать концом Муссолини, но Британия наряду с другими державами очень боялась большевизма и проявила по отношению к нему дурацкую сердечность; позже в том же году Остин Чемберлен[283] посетил Вечный Город и восторгался гнусным режимом.
вернуться
Formidable (фр.) общ. — громадный; огромный; чудовищный; грозный (разг.); великолепный; шикарный; потрясающий; классный.
вернуться
Джордж Гершвин (англ. George Gershwin, настоящее имя Jacob Gershowitz — Яков, или Джейкоб Гершовиц; 1898–1937) — американский композитор.
вернуться
Владимир Янкелевич (31 августа 1903 в м. Бурж, Франция — 6 июня 1985, Париж, Франция) — французский философ и музыковед, биограф Мориса Равеля.
вернуться
Жозеф Морис Равель (фр. Joseph Maurice Ravel, 7 марта 1875 — 28 декабря 1937) — французский композитор-импрессионист, дирижёр, один из реформаторов музыки XX века.
вернуться
Колетт (фр. Sidonie Gabrielle Colette, 28 января 1873, Сен-Совёр-ан-Пюизе, Йонна — 3 августа 1954, Париж) — французская писательница, одна из звёзд Прекрасной эпохи. Дочь офицера, родилась и выросла в Бургундии. В 1893 вышла замуж за популярного в ту пору писателя, журналиста, музыкального критика Анри Готье-Виллара (англ.) русск. (1859–1931), известного под псевдонимом «Вилли». Он ввёл её в литературные и артистические круги столицы, но при этом беззастенчиво использовал в качестве «литературного негра»: с 1896 Колетт написала для него серию автобиографических романов о Клодине которые он опубликовал под своим именем-псевдонимом. Под собственным именем-псевдонимом Колетт начала печататься лишь в 1904. Отдаляясь от мужа и ища собственный путь, она с 1906 стала выступать в мюзик-холле, в театре Мариньи, Мулен Руж и др. Тогда же она развелась с мужем, пережила несколько романов с женщинами (в том числе — художницей, писательницей и актрисой Матильдой де Морни, маркизой де Бельбёф, известной в полусвете под именем Мисси, актрисой и певицей Эмили-Мари Бушо, выступавшей под псевдонимом Полер) и мужчинами (среди них — Габриэле д’Аннунцио, известный боксёр и плейбой Огюст-Олимп Эрио и др.). Её откровенный поцелуй с Матильдой де Морни в пантомиме «Египетский сон» (1907) на сцене Мулен Руж наделал в столице много шума и вызвал вмешательство префекта полиции. В 1912 Колетт вышла замуж за политика и журналиста, барона Анри де Жувенеля, родила ему дочь. Завела роман с его семнадцатилетним сыном, будущим политиком и журналистом Бертраном де Жувенелем. В 1923 развелась и с этим мужем. Во время Первой мировой войны деятельно помогала раненым. Дружила и сотрудничала с Морисом Равелем, написала либретто для его оперы-балета «Дитя и волшебство» (премьера в 1925). Дружила с супругой Альберта I, королевой Бельгии Елизаветой, актрисой Маргаритой Морено (их переписка опубликована в 1959), писательницей Натали Барни, ссорилась с Лианой де Пужи. В 1935 вышла замуж за Мориса Гудеке (после смерти писательницы он написал о ней биографическую книгу). На время Второй мировой войны переселилась в деревню в департаменте Коррез, оставила дневник военных лет «Вечерняя звезда» (1946). После войны поселилась в Пале-Рояле, среди её соседей был Жан Кокто, с которым она сблизилась ещё в 1920-х. В последние годы жизни страдала от жестокого артроза и не покидала кровати, которую называла «кровать-плот». Могила Колетт на кладбище Пер-Лашез Слава писательницы к тому времени была уже очень велика. После её смерти Французская республика устроила Колетт официальные похороны (католическая церковь отказалась совершать погребальный обряд над умершей как разведённой). Её останки покоятся на кладбище Пер-Лашез.
вернуться
Джакомо Маттеотти (итал. Giacomo Matteotti (инф.); 22 мая 1885, Фратта-Полезине, Королевство Италия — 10 июня 1924, Рим, Королевство Италия) — один из лидеров Итальянской социалистической партии, юрист. Во время Первой мировой войны за антивоенную деятельность был арестован и заключён в тюрьму. С 1919 года депутат парламента. В октябре 1922 года вместе с Филиппо Турати и другими реформистами был исключен из Итальянской социалистической партии и участвовал в основании Унитарной социалистической партии, являлся её политическим секретарём. В отличие от других реформистов выступал за решительное сопротивление фашизму. Во вновь избранной палате депутатов Маттеотти 30 мая 1924 года разоблачал избирательные махинации и злоупотребления фашистской партии и потребовал аннулировать мандаты фашистских депутатов. Готовил новые разоблачения фашистского режима. 10 июня 1924 года был похищен и убит фашистами. Убийство вызвало острый кризис фашистского режима.
вернуться
Джозеф Остин Чемберлен (англ. Joseph Austen Chamberlain; 16 октября 1863 — 17 марта 1937) — английский государственный и политический деятель, сын Джозефа Чемберлена, брат Невилла Чемберлена. Чемберлен родился в Бирмингеме (Великобритания). Учился в школе Рагби и позже в Тринити-колледже (Кембридж), где получил в 1885 году ученую степень. Живя 9 месяцев во Франции, Чемберлен посещал лекции в парижской Школе политических знаний. Ещё год он учился в Германии. В 1888 году он вернулся в Англию. В том же году как либеральный юнионист он был избран в парламент от округа Ист-Вустершир близ Бирмингема. В 1892 году Чемберлен стал парламентским организатором партии, в 1895 году — лордом Адмиралтейства, в 1900 году — финансовым секретарем Казначейства, в 1902 году — министром почт, в 1903 году — канцлером Казначейства (то есть министром финансов). В 1906 году Чемберлен женился на Айви Мьюриэл, у них родились два сына и дочь. В коалиционном правительстве, сформированном в 1915 году, Чемберлен стал министром по делам Индии. Через два года, после скандала, вызванного отсутствием медицинской помощи во время британского наступления на Багдад в Месопотамии, Чемберлен подал в отставку: его министерство оказалось замешанным в этом деле, хотя лично против Чемберлена обвинений выдвинуто не было. В апреле 1918 года Чемберлен вошел в состав коалиционного кабинета, сформированного Дэвидом Ллойд Джорджем, и был вновь назначен канцлером Казначейства. В 1921 году Чемберлен занял место Бонара Лоу во главе палаты общин, но в 1922 году лидерство вновь перешло к Лоу. В 1924 году он стал министром иностранных дел в правительстве Стэнли Болдуина. 23 февраля 1927 года направил советскому правительству ноту, обвиняющую СССР в ведении «антибританской пропаганды». Нота предупреждала, что продолжение такой политики неизбежно повлечёт «аннулирование торгового соглашения, условия которого так явно нарушались, и даже разрыв обычных дипломатических отношений». Разрыв дипломатических отношений Англии с Советским Союзом не был поддержан правительствами других великих держав. Ответная пропагандистская кампания на ноту Чемберлена в СССР привела к появлению в 1927 г. популярного лозунга «Наш ответ Чемберлену», впоследствии вошедшего в русский язык как фразеологизм. С образованием в 1931 году межпартийного правительства Чемберлен стал первым лордом Адмиралтейства.