Прибежали матросы с канатами, закаленные бесстрашные ребята, прокопченные и просоленные как селедки, с крепкими мозолистыми ногами, прочно держащимися на палубе, будь то голые доски или пушистые ковры салона первого класса, умудрявшиеся в этой суматохе не ступать ими на битое стекло бокалов даже без подсказки хозяев; привязали канаты к опорам. Перепуганным пассажиром было предложено встать и, держась за канаты подобно командам, играющим в перетягивание каната, временно разойтись по своим каютам. Корабельный врач был занят где-то в другом месте, но пришли двое санитаров с носилками за гибралтарским епископом. “Уноси его, Джек, — сказал дирижер, не выпуская изо рта сигареты, — у бедняги сотрясение мозга”.
На следующее утро, когда Индийский океан был тих как лазурный агнец, я пошел в корабельный лазарет навестить епископа; он пришел в себя после долгого забытья, но все классические признаки сотрясения были налицо: раздражительность, провалы в памяти, кратковременное внезапное забытье.
— Кто вы такой, черт побери? — спросил он.
— Это неважно. Как вы, как же вы сойдете на берег, вы владеете конечностями?
— Я не могу вспомнить Афанасьевский символ веры[305], — расплакался oн.
— Он начинается Quicunque vult[306], кажется так?
— Это по-латыни, а по-английски не могу его вспомнить, черт меня подери, каким же дураком я буду выглядеть в глазах индийцев.
— Ах, ну вы же его не забыли напрочь. Завтра прибудем в Бомбей. И вспомните вы тогда Афанасьевский символ веры, вот увидите, через пару дней вы снова будете свеженьким, как дождик.
— Причем тут дождик? Сейчас что, сезон дождей? Уже идут? Падают на правых и виноватых? Почему Бог сразил меня?
— Это был не Бог, а мать-природа.
— Бог является в буре. Об этом есть гимн, написанный Айзеком, как же его фамилия… Лучше послушайте мою исповедь.
— Нет, нет, вы же знаете, что я не могу. К тому же, в вашей церкви нет конкуссии, то есть, я хотел сказать, конфессии…
Его забинтованная голова свалилась набок и он захрапел. Бедняга. Бедная его церковь. Карты и танго. Когда мы прибыли в Бомбей, окутанный густым серым туманом, его пришла встречать большая группа темнокожих священников, девушек в сари, мальчиков, поющих гимн на слова и мотив непонятного происхождения, и белый старик в блестящем шерстяном костюме, вероятно, отставной епископ. Были там и венки из красного жасмина, быстро вянущие на влажной жаре. Бывший епископ Гибралтара слегка шатался, но чувствовал себя значительно лучше. Носильщики-индийцы снесли на берег его багаж, в котором имелось, как я успел заметить в спешке, распятие в натуральную величину; вероятно, он использовал его в качестве вешалки для шляп; он очень беспокоился за сохранность багажа и размахивал тростью. Фотокорреспондент-дравид оживил туманный сумрак вспышками магния, а репортер-европеец в колониальном шлеме из бомбейской газеты “Индиан экспресс” стал задавать вопросы. Но епископ похожий на паломника-мусульманина из-за повязки на голове профессиональным баритоном обратился ко всем сразу.
305
Афанасьевский Символ веры (лат.
Текст Афанасьевского Символа веры используется в богослужении Римско-католической церкви в составе Литургии Часов. Кроме того его используют в богослужениях англикане и лютеране. В православной церкви Афанасьевский Символ веры не используется.
“Всякий, желающий спастись, должен прежде всего иметь кафолическую христианскую веру.
Тот, кто не хранит эту веру в целости и чистоте, несомненно обречен на вечную погибель. Кафолическая же вера заключается в том, что мы поклоняемся единому Богу в Триединстве и Триединству в Едином Божестве, не смешивая Ипостаси и не разделяя Сущность Божества. Ибо одна Ипостась Божества — Отец, другая — Сын, третья же — Дух Святой. Но Божество — Отец, Сын и Святой Дух — едино, слава одинакова, величие вечно. Каков Отец, таков же и Сын, и таков же Дух Святой. Отец не сотворен, Сын не сотворен, и Дух не сотворен. Отец не постижим, Сын не постижим, и Святой Дух не постижим. Отец вечен, Сын вечен, и Святой Дух вечен. И все же они являются не тремя вечными, но единым Вечным. Равно как не существует трех Несотворенных и трех Непостижимых, но один Несотворенный и один Непостижимый. Таким же образом, Отец всемогущ, Сын всемогущ и Святой Дух всемогущ. Но все же не трое Всемогущих, но один Всемогущий. Так же Отец есть Бог, Сын есть Бог и Святой Дух есть Бог. Хотя они являются не тремя Богами, но одним Богом. Точно так же, Отец есть Господь, Сын есть Господь и Святой Дух есть Господь. И все же существуют не три Господа, но один Господь. Ибо подобно тому, как христианская истина побуждает нас признать каждую Ипостась Богом и Господом, так и кафолическая вера запрещает нам говорить, что существует три Бога, или три Господа. Отец является несозданным, несотворенным и нерожденным. Сын происходит только от Отца, Он не создан и не сотворен, но порожден. Святой Дух происходит от Отца и от Сына, Он не создан, не сотворен, не рожден, но исходит. Итак, существует один Отец, а не три Отца, один Сын, а не три Сына, один Святой Дух, а не три Святых Духа. И в этом Триединстве никто не является ни первым, ни последующим, равно как никто не больше и не меньше других, но все три Ипостаси одинаково вечны и равны между собою. И так во всем, как было сказано выше, надлежит поклоняться Единству в Триединстве и Триединству в Единстве. И всякий, кто желает обрести спасение, должен так рассуждать о Троице. Кроме того, для вечного спасения необходимо твердо веровать в воплощение нашего Господа Иисуса Христа. Ибо праведная вера заключается в том, что мы веруем и исповедуем нашего Господа Иисуса Христа Сыном Божиим, Богом и Человеком. Богом от Сути Отца, порожденным прежде всех веков; и Человеком, от естества матери Своей рожденным в должное время. Совершенным Богом и совершенным Человеком, обладающим разумною Душою и человеческим Телом. Равным Отцу по Божественности, и подчиненным Отцу по Своей человеческой сущности. Который, хотя и является Богом и Человеком, при этом является не двумя, но единым Христом. Единым не потому, что человеческая сущность превратилась в Бога. Полностью Единым не потому, что сущности смешались, но по причине единства Ипостаси. Ибо как разумная душа и плоть есть один человек, так же Бог и Человек есть один Христос, Который пострадал ради нашего спасения, сошел в ад, воскрес из мертвых в третий день; Он вознесся на небеса, Он восседает одесную Отца, Бога Всемогущего, откуда Он придет судить живых и мертвых. При Его пришествии все люди вновь воскреснут телесно, и дадут отчет о своих деяниях. И творившие добро войдут в жизнь вечную. Совершавшие же зло идут в вечный огонь. Это — кафолическая вера. Тот, кто искренне и твердо не верует в это, не может обрести спасения.”