LVI
Проницательный читатель уже заметил руку Туми в написанном выше. Сочинять легче, чем дословно копировать. Я, возможно, и плохой писатель, но врать и сочинять умею лучше Ховарда Такера. Будучи в отличие от писателей его сорта не столь верным подтверждаемым фактам, я могу позволить себе предаться свободной фантазии, которая часто оказывается правдой. Главное же, что я хочу сказать в своей хронике — это то, что Карло в отличие от меня был настоящим борцом.
Тот факт, что я не сражался и должен был искупить некую вину, не совсем измену, но нечто позорно антипатриотическое, был облечен в официальную форму, когда я получил приказ непосредственно из канцелярии премьер-министра посетить с парламентской делегацией Бухенвальд 21 апреля 1945 года. Мог ли сам глава правительства отдать такой приказ? Наверное, да: война еще не окончилась, мы все были вынуждены подчиняться приказам. Почему приказ был дан нашим великим военным лидером, как его часто называли, объяснил мне Брендан Брекен[558], министр информации, полный энтузиазма моложавый человек с рыжими волосами и скверными зубами, которого многие считали внебрачным сыном Уинстона Черчилля. Он позвонил мне 18 апреля чтобы сообщить о том, что премьер-министр заметил в частной беседе за обедом, что позор нацистских лагерей, как он их называл, должен быть документирован в книге и, вероятно, долг такого писателя как Кеннет М. Туми, разбогатевшего на поставках популярного чтива, но явно не спешащего вернуть долг британскому народу, читающему его книги, послужить стране написанием книги о лагерях, которую правительство Его величества, должно опубликовать. Брекен сказал, что собирается прислать мне всю доступную документацию вместе с фотографиями, от которых меня затошнит, и что я должен вылететь в Веймар военным самолетом с несколькими специально отобранными членами парламента, чтобы воочию увидеть позор нацизма прежде, чем американцы уничтожат все вещественные доказательства. Генерал Эйзенхауэр, добавил он, разделяет мнение премьер-министра, что это — дело писателя взять на себя этот труд, и что, вероятно, я и есть этот самый писатель.
— Невозможно, — ответил я, — приказать мне написать книгу.
— Ну, это само собой разумеется, старина, — сказал Брекен, — но общее мнение таково, что вы хотите ее написать, учитывая все обстоятельства. В конце концов, вы не благоухаете розами, мягко говоря. Как бы то ни было, так считает премьер-министр. Я пришлю вам эти материалы. С вами свяжутся и сообщат о времени и месте встречи. Счастливого пути.
Ни с кем из членов парламента, летевших вместе со мной, я знаком не был. В Веймаре в офицерской столовой американской армии нас накормили обедом из поджаренной рубленой ветчины и фруктового желе с безалкогольными напитками. Пока мы ели, американский военный врач ознакомил нас с такими статистическими данными, которые не повредили бы нашему аппетиту. Лагерь был создан в 1934 году. Рассчитан примерно на сто тысяч интернированных. На 1 апреля 1945 года в нем находилось 800,813 человек. Прямо перед приходом американских сил 11 апреля немцы эвакуировали более двадцати тысяч, чтобы хоть немного улучшить общую картину. Интернированными вначале были немецкие политические узники и евреи, затем рейх расширил их категории, но, в основном, это были евреи из Чехословакии, Польши и так далее. Лагерь был скверно спланирован и скверно содержался. Простые деревянные бараки с земляным полом, без окон, без канализации. К 1 апреля 1945 года число уничтоженных насчитывало 51,572 человека. От нацистов остались подробные записи. Грязь и вонь до сих пор невыносимая, несмотря на энергичные меры по очистке, предпринятые американцами. Остальное мы увидим сами.
558
Брэкен