Выбрать главу

Само по себе величие власти не имеет ценности в глазах сказителя. Однако сказитель пока не обличает, он лишь ставит под сомнение власть старших, старейшин, не подкрепленную авторитетом, завоеванным личными качествами и заслугами, но и это уже накладывает своеобразный отпечаток на все сказание. Скрытая вражда между младшими и старшими ощущается почти в каждом эпизоде.

При обрисовке образа Син Мэнги подчеркивается цельность его натуры, в нем много черт народного героя не совсем эпического плана. От Син Мэнги веет обаянием молодости, силы, ума, находчивости, и недаром именно ему готова была отдать предпочтение красавица Хэбиа Плао, которую Син Мэнга, согласно обычаю, отдает в невесты старшему брату.

Интересно, что, став невестой Дам Зи, Хэбиа Плао мгновенно начинает испытывать чувство привязанности к своему жениху, которого она совсем недавно оскорбила, назвав старым и безобразным. Эта перемена представляется сказителю само собой разумеющейся, и он не ищет каких-либо психологических или иных объяснений для столь резкого поворота в настроении девушки. Син Мэнга удачлив в любви, и в сказании живописуются сцены его любовных свиданий с красавицами (у эдэ, как у многих народов, стоящих на ранних ступенях общественного развития, существовала свобода добрачных отношений юношей и девушек). Весельчак и балагур, Син Мэнга легко привлекает внимание обитательниц селения, где живут одни девушки. Селение это действительно существовало некогда, поскольку был обычай поселять отдельно взрослых девушек и вдов.

Син Мэнга, как и почти все древние богатыри, умел побеждать врагов не только благодаря физической силе, но и с помощью хитрости и колдовства. Заклинания, которые произносит Син Мэнга, его слова, обращенные к духам, придают ему еще больше ловкости и силы.

Замечательно в сказании воспевание трудовых деяний героя: сбор дикорастущих трав, растений, плодов, пригодных в пищу. Будничное занятие предстает в сказании как грандиозная эпопея, как богатырский подвиг: выполняя желание матери, братья устраивают настоящий поход. По джунглям тянется караван прирученных слонов. Братья ищут съедобный чудо-тростник, которым пожелала полакомиться их мать. Поход этот превращается в поиски приключений и богатырских искусов и забав, в которых неизменно одерживает верх младший брат. Сказитель восхваляет его умение, силу, смекалку, в то время как старший брат Дам Зи выглядит нерасторопным, глуповатым брюзгой.

Поход за невестой для Дам Зи, который предпринимают братья, чреват опасностями. Мать предостерегает сыновей. По-видимому, речь здесь идет о том же обычае, который хотел утвердить Дам Шан, отправляясь за женщиной Солнцем.

Можно предположить, что рассказ о морском путешествии и морском сражении (заключительный эпизод сказания) восходит к древним историческим воспоминаниям горного народа эдэ, который, видимо, жил когда-то у моря, либо заимствован из фольклора других народов.

В сказаниях эдэ намечается дальнейший процесс циклизации. Многие герои, занимающие центральное место в одних сказаниях, выступают также и в других, но уже в качестве второстепенных персонажей. Так, герои «Сказания о Дам Зи» торжествуют победу над Дам Шаном, главным героем «Сказания о Дам Шане». Возможно, здесь сказывается влияние местных племенных тенденций: свой, местный, герой побеждает прославленного, но чужого, бессчетно приумножая тем самым собственную славу и богатство.

В эту книгу вошла лишь небольшая часть эпического наследия вьетнамских гор. Представленные в ней сказания говорят о мужестве, трудолюбии и неиссякаемом оптимизме народа.

Н. Никулин

Сказание о Дам Шане

I

Стала Хэни сзывать братьев:

— О брат мой, И Зин! О брат мой, И Лин! О братья, И Зан и И Лан, И Сух и И Сах! Живы ли вы, мои братья? Спешите ко мне!

Спросил И Зин:

— Зачем ты сзываешь братьев, сестра?

Отвечает Хэни:

— О братья, не ради пустячных дел я вам кинула клич. Далеко разнеслась добрая слава о нашей семье, даже горные духи о нас прослышали. И в восточной стороне и в западной — повсюду люди заводят речь о сестрах Хэни и Хэбхи. Как на могучем дереве не счесть веток и листьев, так не счесть наших родичей. Отчего тогда мы живем в печали, отчего нет у нас в доме мужа?

И снова спрашивает И Зин: