Выбрать главу

<tab><b>Комната больше не засыпает</b>. Ведь не спит и Ева. И хотя девушку не видно, её закрывают зелёные шторы, <b>квартира знает</b> — Ева проснулась. Жёлтые <b>стены перекатывают солнечные блики, комнатный воздух сочится</b> отдохновением, и мне кажется, что старое радио, которое <b>косо повисло над допотопным холодильником</b>, вещает радостные новости, рассказывает добрые сказки, исполняет глупые песенки.

<tab>Но всё меняется вновь, когда возвращается муж. <b>Радио затыкается, стены приобретают удушливый оттенок, диван раскрыл пасть удивлённо</b>. И хотя мужчина кормит Еву с ложечки, целует в макушку, расчёсывает волосы, приносит ей подарки, ничего не может изменить <b>настроение квартиры.</b> Настроение становится хмурым, <b>оно пропитывается ненавистью</b>. Ева часто хватается за горло, как будто её душат, трёт виски, как будто там давят, сжимает кулаки, как будто хочет убить.

<tab>В последнее время Ева вечерами сидит на диване и играет плюшевой собакой. Она не слушает, что рассказывает ей муж. Она сама <b>как механическая игрушка</b>. Но она ждёт ночи, она всегда замирает при звуке наступающей темноты. Потому что <b>ни ладони жёлтых стен, ни жало электрической лампы, ни пасть дивана не смогут защитить её от пыли плотных зелёных штор</b>».</i>

<tab>По-моему, когда я читал этот текст, у меня скрипели зубы. И я не мог разобраться, что вскипало во мне: негодование или тревога? Мне стоило усилий, во-первых, не наорать на Марека, сидящего с прямой спиной, положив ладони на стол. Во-вторых, не кинуться к окну и, схватив бинокль, проверить, всё ли так? Но я преодолел искушение вылить свои эмоции. Более того, похвалил за ту кучу эпитетов, что ученик наворотил и подчеркнул, и сделал вид, что содержанию текста не придал значения.

<tab>— Сегодня мы познакомимся с такими средствами выразительности, как фразеологизмы и стилистически окрашенная лексика…

<tab>Во время лекции я всё-таки подошёл к окну и не удержался. Взял бинокль. Всё так. Ева там, за зелёными шторами. А вещи в комнате об этом знают. Благодаря солнечной атаке на комнату я разглядел на диване рыжую игрушку-собаку с весёлой мордой. Почему-то меня охватило какое-то тревожное чувство дежавю. Я еле закончил урок и практически сбежал.

<tab>

<tab>Решение пришло само собой. Набираю номер. Как всегда, уверенный голос:

<tab>— Мишка! Привет!

<tab>— Как дела? — мой вопрос ни о чём.

<tab>— Что-то случилось? — Андрюхин вопрос в лоб. — Как твой сон? Телевизор смотришь?

<tab>— Нет. Не смотрю. А сон… ну… сносно.

<tab>— Ты, главное, к этому относись спокойно… А телевизор нехуй смотреть! Только зрение портить.

<tab>— Анрюха, я звоню не из-за себя. У меня тут ученик образовался. А я такой невежа! Короче, он аутист.

<tab>— Круто! И прикреплён к обыкновенной школе?

<tab>— К лучшей школе.

<tab>— Значит, с интеллектом всё нормально?

<tab>— Да! Наш математик его хвалит — не нахвалится.

<tab>— Это редкость. Обычно такие дети совершенно не от мира сего и с ЗПР.

<tab>— Ты бы видел его мать. Она огонь. Горы свернула, чтобы ребёнок развивался. Андрюха, я не знаю, как мне себя с ним вести.

<tab>— Он тебя не принимает?

<tab>— Я не знаю. Он не разговаривает вообще. Смотрит мимо. Никаких эмоций. Иногда мне кажется, что я общаюсь со стенами в его комнате, что он меня не слышит.

<tab>— Миш, если у него официально установлен такой диагноз, то это всё типично. В этом случае вода камень точит. Ты просто со временем станешь элементом его репертуара поведения. И он даже сможет с тобой общаться. Просто делай что должен, и будь что будет! Я думаю, что он тебя слышит…

<tab>— Слышит. Он пишет сочинения, при этом попадает в тему.

<tab>— Интересно. Тебя напрягают его сочинения?

<tab>— Да. Я тут покопался в инете, аутизм ведь характеризуется неумением проявлять чувства? Как бы невладением ими, и в этом его социальная дезадаптация?

<tab>— Ну, в общем-то да.

<tab>— Андрюха! А как быть с его сочинениями? Он там судит о любви-нелюбви, сострадает, горюет даже! Может ли быть такое?

<tab>— Тихо-тихо! Чего ты раскричался? Он не умеет выразить свои чувства, но ведь это не значит, что он ничего не чувствует, не видит, не слышит, не накапливает! Конкретно что тебя беспокоит?

<tab>— Андрюха, у него странные сочинения! Он в каждом рассказывает об одной семье, что живёт в доме напротив его. Понимаешь, вместо примеров из литературы, из жизни он ссылается на подсмотренную историю.

<tab>— Успокойся! Он за ними подсматривает?

<tab>— Да!

<tab>— Это, конечно, само по себе странно и несвойственно детям с аутизмом, их не интересует жизнь за стеклом. Но ты подумай, откуда ему брать примеры? Он разве бывает в обществе?

<tab>— Нет.

<tab>— Он смотрит телевизор?

<tab>— Не знаю, но в его комнате телевизора нет.

<tab>— Интернет?

<tab>— Компа тоже нет.

<tab>— Вот видишь! Окно — это единственный выход в мир. Поэтому пусть тебя это не удивляет.

<tab>— Андрюха, дело не в том, что он ведёт слежку. Он… так интерпретирует их отношения, что хочется выть.

<tab>— В смысле?

<tab>— В смысле того, что я тоже покопался в инете, узнал, что такое аутизм. Аутисты не владеют эмоциональной сферой, у них низкая чувствительность и полная социальная дезадаптация. А этот ребёнок в сочинениях судит о любви, о личных трагедиях и боли, и он пишет так, что я не могу спать…

<tab>— Значит, всё-таки дело в тебе… бессонница?

<tab>— Андрей! Дело не во мне! Скажи, аутист способен врать, домысливать, играть, фантазировать, сострадать, в конце концов?!

<tab>— Ёпт! Это всё разные понятия! Аутизм — это не стоматит! Его анамнез не вписывается в нормативы: раз, два, три! У аутизма широкий спектр проявлений, он индивидуален. Есть аутисты-художники и поэты, есть и те, которым по старинке приписывают «шизофрения» и назначают нейролептики.

<tab>— Ты мне никак не помогаешь… — устало выдохнул я. — Можно ли доверять тому, что чувствует аутист, или всё это шизофренические образы? Ребёнок не отвечает на мои вопросы!

<tab>— Ты хочешь, чтобы я на расстоянии и только с твоих сумбурных слов определил, есть ли у ребёнка навязчивые идеи? Это невозможно. Но… этот мальчик не говорит с тобой, но пишет сочинения? Значит, он выбрал такую форму общения. Попробуй написать ему. Встань с ним на один уровень, на одну ступень. Напиши ему!

========== Глава 3.«Звук лопнувшей струны» ==========

<tab>

<tab>

<i><tab>«Марек, не могу тебе поставить «отлично». Прочитав «Даму с собачкой», ты не захотел увидеть главную мысль рассказа, ибо тебя увлекает совершенно другой сюжет. Но частная жизнь людей священна, вторгаться в неё аморально, особенно делать её объектом тайного наблюдения и суждения. Тем более что твоя интерпретация увиденных событий вероятнее всего ошибочна. Ты видел, что я разговаривал с тем мужчиной, он простой человек. Ничего демонического в нём нет. Бегал за мороженым для своей жены. А то, что она чувствует себя несчастной… Это очень естественно для человека, неспособного ходить. Мне кажется, ты очень жесток в своих оценках. Тем печальнее, что пишешь ты неплохо.

<tab>Чехов писал: «Какое наслаждение — уважать людей!» И даже противоречивые личности описаны им с уважением и доброй иронией. Научись и ты не подозревать людей в пороках».</i>

<tab>Чёрт! Я сочинял этот мини-текст сначала на черновике около получаса. Намеренно включил туда «интерпретацию», «демонический», «пороки»… Я представлял себе, что говорю не с обычным школьником, а с человеком, запутавшимся во времени. Я попробовал последовать совету Андрюхи.