Читать онлайн "Советские партизаны. Мифы и реальность" автора Пинчук Михаил Николаевич - RuLit - Страница 20

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Чтобы не быть голословным, рассмотрю персоны некоторых «ответственных сотрудников Белорусского ІІІПД», созданного 9 сентября 1942 года.

Начальник Центрального ШПД и по совместительству начальник БШПД Пантелеймон Пономаренко (1902–1984), первый секретарь ЦК КПБ в 1938—46 годах — этнический украинец, уроженец хутора Шелковский в Краснодарском крае. Окончил в Москве институт инженеров железнодорожного транспорта (1932 г.). С 1922 года находился на комсомольской работе, с 1937 — сотрудник аппарата ЦК ВКП(б).

Его заместитель (с сентября 1942 года начальник БШПД) Петр Захарович Калинин (1902–1966) — беларус, «на советской и партийной работе» с 1926 года, с июня 1941 года — второй секретарь ЦК КПБ.

Начальник БШПД П.З. Калинин.

Первый заместитель начальника БШПД Григорий Борисович Эйдинов (1908–1977) — еврей из Баку, комсомольский работник с 15-летнего возраста. Накануне войны — третий секретарь ЦК КПБ и член бюро ЦК КПБ.

Иосиф Иванович Рыжиков (1893–1979) — из Оршанского уезда, в 1918 году был уполномоченным ЧК и Особого отдела 7-й армии. В 1937—39 гг. он нарком лесной промышленности БССР, с 1939 года — нарком промышленности стройматериалов БССР, затем первый секретарь Гродненского обкома партии.

Иван Петрович Ганенко (1903—после 1993) — украинец, родом из Елизаветграда (Кировограда). Накануне войны — заведующий отделом стройматериалов ЦК КПБ.

И так далее, сплошь чиновники партийно-советского аппарата, свыше половины из 83 членов «Белорусского штаба» — уроженцы не Беларуси, а других республик.

Одним словом, коммунисты-номенклатурщики, военнослужащие, сотрудники НКВД. «Народным представительством» среди руководства партизанского движения в БССР даже не пахнет.

Аналогично выглядела ситуация на Украине.

Т.А. Строкач (уроженец Приморского края) — с 1942 года начальник Украинского штаба партизанского движения. С 1923 года служил в пограничных войсках. В октябре 1940 года занял пост заместителя наркома внутренних дел УССР.

В.А. Бегма (начальник Ровенского штаба партизанского движения) — с 1928 года «на комсомольской, профсоюзной и руководящей партийной работе».

С.А. Ковпак — председатель Путивльского горисполкома.

Д.И. Медведев (уроженец села Бежица Брянской области) — чекист.

B.А. Молодцов (из села Сасово Рязанской области) — чекист.

М.И. Наумов (из Пермской области) — чекист.

C.В. Руднев — выпускник Военно-политической академии, с 1929 года побывал полковым и бригадным комиссаром.

А. К. Флегонтов — майор НКВД.

А.Ф. Федоров — 1-й секретарь Черниговского обкома КП(б)У.

В общем, отыскать среди этих мужчин «Василису Кожину» не удастся. Отсюда логический вывод: «занятия партизанским делом» у персон первой группы являлись исполнением служебных обязанностей. Не может быть и речи о том, чтобы партработники и чекисты (до войны выражались более откровенно — сотрудники карательных органов) выражали интересы народа, выступали его защитниками.

«Актив», или «номенклатура низшего звена»

Непонимание того, кто организовывал советские партизанские отряды, кто ими командовал, проистекает от непонимания реальной структуры тогдашнего советского общества. Нынешний обыватель воспринимает тогдашние события через призму дня сегодняшнего — мол, люди тогда были такие же, что и нынче, только одеты похуже. Увы, хуже было абсолютно всё.

Жесткую структурированность советского общества на три основных класса отметил писатель Игорь Бунич (1937–2000): элита — прослойка — быдло:

«Именно так понимали социализм еще древние мыслители — не чета нам: элита, стража, рабы. Стража находится между элитой и рабами. Плохой страж уходит в рабы, хороший — в элиту. „Ни то ни се“ — умирает на боевом посту. Любой член элиты может утром проснуться рабом или стражем, раб имеет возможность выбиться в стражи, но в элиту никогда! Самое главное тут — правильный подбор кадров для элиты и выбор мифов для воспитания стражей и рабов. Это подчеркивал еще старик Платон!» (Бунич И. Операция «Гроза». Кровавые игры диктаторов. М., 2008, с. 30–31).

Наиболее адекватную характеристику советского общества дал его непосредственный наблюдатель и исследователь Иван Солоневич (1891–1953), бежавший в 1934 году из Беломоро-Балтийского лагеря в Финляндию.

Сразу оговорюсь, что монархические взгляды, а также «западнорусизм» Солоневича мне совершенно чужды. Тем не менее, характеристика структуры авторитарного советского общества, которую дал Солоневич на страницах своей книги «Россия в концлагере» исключительно точна (я рекомендую прочесть эту книгу всем, кто полагает, что жизнь в СССР в ту пору была почти такой же, как в 1960— 1980-е годы, только чуть беднее).

     

 

2011 - 2018