— На полчаса он испарится, — пояснил Балфор в ответ на вопросительный взор Дэвида. — Покои Хью на третьем этаже, номер двадцать. Наш друг не знает, в комнате он или нет, поэтому лучше продвигаться тихо. Хотелось бы получить представление, с чем же я столкнусь.
Они преодолели две шаткие лестницы и оказались в тесном плохо освещенном коридоре. В подсвечнике мерцала свеча, судя по виду, готовилась погаснуть. По сравнению с другими этажами здесь покои были меньше и располагались ближе друг к другу, а потолок нависал ниже. Балфор приложил палец к губам, и Дэвид кивнул, но невзирая на старания вести себя тихо, они все равно топали туфлями по потрепанным половицам.
Преодолев половину коридора, они достигли комнаты с нарисованным на древесине номером двадцать. Из-за двери доносились громкие гневные голоса. В комнате явно находился не только Хью, но слов было не разобрать. Может, здание и выглядело обветшалым, но стены и двери были достаточно толстыми. Балфор прижался ухом к древесине и обеспокоенно нахмурился.
— Нам придется войти, — прошептал он.
Сердце у Дэвида забилось быстрее, а дыхание стало тяжелым и поверхностным. Он тоже приник ухом к двери и старался различить, что же именно обеспокоило Балфора. Разговоров слышно не было, зато доносилось ворчание. Будто обжегшись, Дэвид отпрянул и бросил на Балфора встревоженный взгляд.
— Наш друг сообщил, что замки хлипкие, — пробормотал Балфор. — Он предложил, если понадобится, выбить дверь.
— Шутишь? — прошипел Дэвид. — Судя по виду, дверь очень крепкая.
— Меня заверили в обратном, — прошептал Балфор. — Да и что еще нам остается?
Дэвид прикусил губу. Балфор был прав.
— Войдешь следом за мной, — шепотом изрек Балфор и, чтоб как следует разбежаться, прижался к противоположной стене.
Правда, от стены до двери всего несколько шагов, но все ж таки Балфор дюжий мужчина. Он вытащил из кармана револьвер, а Дэвид нехотя достал нож.
— Готов? — одними губами произнес Балфор.
Сглотнув, Дэвид кивнул. Сердце грохотало все громче.
Засим Балфор ринулся к двери.
Глава 15
Приложившись всем телом, Балфор выбил дверь, которая с громким треском распахнулась и врезалась в стену. Балфор тотчас же ворвался в покои, а Дэвид последовал за ним.
Обитатели комнаты, на чьих лицах отражался шок, обратили взоры на вторгшихся мужчин. Примерно на минуту повисла тишина, и Дэвид изо всех сил пытался уразуметь открывшуюся картину. Йен отнюдь не был жертвой. Скорее, наоборот. Широко расправив плечи, он целился револьвером в мужчину, что стоял на коленях. Мужчина — столь же крупный и крепкий, как Балфор — был одет лишь в ночную рубашку, а руки сплетены за головой. Из пореза на виске сочилась кровь, а на лице начинали проступать синяки.
Дэвид перевел взгляд на Йена. Выглядел он столь же плохо, как и несколько часов назад. Пальто после ночевки на земле было грязным, лицо омрачала усталость, но что-то удерживало его на ногах. С невероятной убежденностью во взгляде он рассматривал Дэвида и Балфора.
— Мёрдо, — позвал пленник. Глаза у него были повлажневшими, а на лице читалось облегчение.
— Смотри на меня, — рявкнул Йен, и мужчина перевел взор на него.
Балфор медленно шагнул вперед и, направив дуло вниз, отвел руку с револьвером в сторону.
— Сделаешь еще шаг, и я всажу пулю ему в голову, — решительно заявил Йен.
Балфор замер.
— Ладно. — Глубокий голос звучал ровно. — Мы всего лишь хотим поговорить.
Йен печально хохотнул.
— Да неужели? А мы как раз мило болтали о том, как Лис предал моего брата и его друзей, да?
Хью закрыл глаза и сглотнул, облегчение от встречи с Балфором испарилось.
— Йен, послушай... — заговорил Дэвид. Нож в руке казался лишним.
— Я сказал, стой, где стоишь, — завопил юноша, хотя Дэвид не двинулся с места. — Ни шагу, Дэви, или клянусь...
— Осторожнее, — опустив ладонь Дэвиду на плечо, пробормотал Балфор.
— Зачем ты сюда пришел? — воскликнул Йен, бросив взгляд на Балфора. — Да еще и с ним?
— Он помог тебя найти, — отозвался Дэвид. — А пришел я, потому что беспокоился. Мне казалось, ты в опасности, и я чувствовал себя виноватым.
Еще один сиплый смешок.
— Как видишь, причин для беспокойства нет. Говорил же, я знаю, во что ввязываюсь. А теперь ты приходишь сюда со своим проклятым чувством вины и все усложняешь.