А пока попрошу, когда яркие полосы
Нарисует на небе багряный рассвет,
Принеси в нашу комнату горсть гладиолусов
И укрась ими стол, где стоит мой портрет.
Новогоднее
Наша старая злая планета
Описала еще один круг.
Чифирку, что ли, выпьем в честь этого,
Мой товарищ, мой лагерный друг!
Мы сегодня с тобою товарищи,
Ну, а завтра ты будешь далек —
Говорят, что в году наступающем
Ты закончишь свой лагерный срок.
За ворота тюремные выйдешь,
Но и счастья тебе не видать:
Все равно никогда не увидишь
Ни детей ты, ни старую мать.
Не тащить же тебе, в самом деле,
Мать-старуху и малых детей
В это царство суровых метелей,
В это царство бесправных людей.
Для тебя точно так же потянутся
Беспросветные серые дни,
Сторожить тебя так же останутся
Бесконечных запреток огни.
Счастье нам никогда не достанется,
Все равно ты не смоешь клейма;
Нашей общей тюрьмою останется
До конца наших дней Колыма.
«Горькой платой за глупую ложь…»
Горькой платой за глупую ложь
Наши лучшие годы уходят.
Где-то жизнь стороною проходит,
Как весенний живительный дождь:
Где-то плачут, а где-то поют;
Кто-то счастлив, а кто-то несчастен.
Я теперь ко всему безучастен,
Мой удел лишь терпенье и труд.
Искалеченный многими болями,
Распрощусь я с проклятой тюрьмой
И, быть может, вернуся домой,
Постаревший и обездоленный.
Ты меня у ворот повстречаешь
В тихом свете весеннего дня
И, конечно, не сразу узнаешь
В этом старом бродяге меня.
Я забуду про боль, про невзгоды
И навстречу тебе поспешу,
Ведь недаром я все эти годы
Образ твой в своем сердце ношу.
Знаю я, что суровою складкой
Меж бровей твоих грусть залегла,
И морозной серебряной прядкой
Стала прядка, что русой была.
Пусть мы стали с тобою седыми,
Пусть румянец на лицах угас,
В этот светлый и радостный час
Снова станем мы молодыми.
«Пой-играй, гармоника, плачь-рыдай, метелица…»
Пой-играй, гармоника, плачь-рыдай, метелица,
Пусть снега колючие по дорогам стелются.
По дорогам стелются пусть снега колючие!
Расскажи, гармоника, про обиды жгучие.
В лагеря далекие паренька отправили,
Девушку хорошую горевать оставили.
Ни за что у молодца жизнь под корень срублена,
Сколько недосказано, сколько недолюблено!
Сколько росных тропочек с милою не пройдено,
С милой, сероглазою, как березка, стройною.
И у милой девушки юность искалечена,
Сколько зорек утренних с миленьким не встречено!
Знают ночи темные, сколько слез ей пролито,
Как слезами горькими вся подушка полита.
Замолчи, гармоника, не шуми, метелица.
Пусть снега колючие саваном не стелются!
Не печаль, гармоника, перестань рассказывать
О мечте, что канула сказкой недосказанной.
«Я вас видел во сне — вы сидели с гитарою…»
Я вас видел во сне — вы сидели с гитарою
В вашей маленькой комнате у Ильинских ворот.
Все там было по-прежнему, все там было по старому.
Вы играли какой-то старинный гавот.
Приоткрыв своих глаз изумрудные щелочки,
На ковре у дивана котенок дремал,
И китаец фарфоровый с вычурной полочки
Мне, как прежде, приветливо головою кивал.
Абажур терракотовый с кружевными подборами
Создавал в вашей комнате фантастический свет.
И из рамки ореховой с вырезными узорами
Улыбался по-прежнему мой старинный портрет.