Выбрать главу

— Но как же все-таки быть?

— Я это так же мало знаю, дорогой Триттон, как и вы. Мне кажется только, что на этом пути нет выхода.

— В таком случае надо поискать другой путь.

Продолговатое лицо Вильсона с коротко подстриженными усами сделалось серьезным. Побарабанив с минуту пальцами по столу, он решительно ответил:

— Ну что же, будем искать новый путь!

Однако найти решение поставленной задачи оказалось далеко не простым делом. Оба инженера просиживали в своем конструкторском бюро по десять, по двенадцать часов в сутки, забывая про еду.

Дни проходили быстрой чередой. Лето сменилось осенью. Пожелтели и опали листья деревьев. Лондон чаще стал закутываться в туманы. А Триттон и Вильсон все еще не могли отделаться от больших колес проектируемой машины.

Эти колеса их замучили. Порой инженеры приходили просто в отчаяние. Свинтон звонил по телефону из Лондона чуть ли не каждый день. Очень неприятно было на его настойчивый вопрос: «Как дела?» всякий раз уныло отвечать: «Без перемен».

Но однажды ему весело сказали:

— Олл райт, все в порядке! Выход найден!

Свинтону показалось, что он ослышался. Однако голос Триттона повторил то же самое.

Тогда секретарь Комитета обороны бросился к своему автомобилю и помчался в Линкольн.

Там конструкторы показали ему совсем простенькую схему: косой четырехугольник с параллельными сторонами, лежащий на длинном основании. Все углы у него были закруглены.

Косой четырехугольник с параллельными сторонами (параллелограмм), лежащий на длинном основании. Такую форму для новой гусеничной машины предложил инженер Вильсон.

Такой же четырехугольник, но с закругленными углами. Кружками представлены колеса, через которые перекидывается гусеничная цепь.

— Вот полюбуйтесь! — хлопнул Триттон по чертежу.

Свинтон смотрел с удивлением.

А Триттон продолжал:

— Такой вид будет иметь новая машина сбоку. Чтобы избавиться от больших колес, Вильсон предложил две чрезвычайно важные вещи. Первое — скосить снизу нос, второе — пропустить гусеницы по поверхности всего корпуса, вот так!

Триттон показал Свинтону второй лист с чертежом. На нем красовался такой же косой четырехугольник, но внутри по всем углам были пририсованы колесики. Да еще черная жирная линия показывала ход гусеницы.

Чтобы удержать центр тяжести машины на середине ее длины, пришлось скосить и зад машины, но уже сверху. От этого получилась фигура, похожая на ромб.

Потом Триттон показал рисунки, изображающие, как машина будет взбираться на стенку. По рисункам было видно, что для переползания через стенку машина должна быть выше ее приблизительно на полметра, следовательно высота проектируемой машины будет не менее двух метров.

Так гусеничная машина будет преодолевать вертикальное препятствие — ступень. На верхнем рисунке машина подошла к ступени вплотную. На втором — нос машины уже поднялся на ступень. На третьем и четвертом — машина полностью переходит на ступень.

Свинтон нашел, что все это придумано очень остроумно. Прощаясь, он спросил, когда будут готовы рабочие чертежи.

— Я думаю, — ответил Вильсон, — что эту работу мы закончим в течение ближайших двух месяцев, к ноябрю.

— А когда можно ожидать первый опытный экземпляр самой машины?

— Если завод получит чертежи в начале ноября, — ответил Триттон, — то первый сухопутный крейсер будет выпущен нашей фирмой через два с половиной месяца после этого. Следовательно, в середине января 1916 года.

— Олл райт! Это нас устраивает! — сказал Свинтон. Он был уверен, что его идея теперь будет воплощена в жизнь.

Деревянная модель — макет гусеничной боевой машины. Нос машины — справа, позади машины — хвост: два рулевых колеса. Сбоку к стене приделана башенка — спонсон для орудия. Возле модели стоит инженер Вильсон.

Цистерна, резервуар или чан?

Уяснив внешний вид и точные размеры сухопутного крейсера, Триттон распорядился построить деревянную модель корпуса машины в натуральную величину. Такой макет требовался конструкторам, чтобы можно было наглядно размещать внутри него разные механизмы и выбрать для них наилучшее расположение. Сделать это карандашом на бумаге было бы очень затруднительно.

К ноябрю, как и предполагалось, проектировочная работа была закончена. И завод Фостера в Линкольне приступил к постройке нового гусеничного крейсера. Его сооружение держалось в строжайшем секрете.