Смочив руки холодной водой, прижимаю ладони к щекам. Несколько мгновений гипнотизирую отражение в зеркале. Дышу глубоко и ровно, пока не прихожу, наконец, в себя.
Спустя пару минут быстрым шагом иду по коридору. Пытаюсь вспомнить, где будет проходить следующая лекция. Черт, совсем вылетело из головы! Запускаю руку в сумку. Так, где же мое расписание? Не могу найти. Вынимаю скетчбук, чтобы облегчить поиски. Вот оно! Помялось и лежит на самом дне. Ныряю пальцами под тетрадки, сворачивая за угол. И неожиданно на полном ходу налетаю на препятствие. От испуга роняю скетчбук. Ну что ты будешь делать?!
Закон подлости существует. И сегодня он срабатывает по полной программе. Потому что меня окутывает знакомый аромат, а ухмыляющийся во весь рот Зорин наклоняется и поднимает мой блокнот.
— Опа, Илюх! Опять твоя фанатка! — язвительно комментирует его неугомонный дружок.
— Преследуешь меня? — Зорин взглядом прожигает во мне дыру, но все, что меня сейчас волнует — это скетчбук, который парень держит в руках.
— Слишком много о себе воображаешь! Отдай! — пытаюсь выхватить блокнот. Гад резко поднимает его вверх и отступает на шаг.
— Нового способа привлечь мое внимание придумать не смогла? Мозгов не хватило? — чеканит Зорин, к моему тихому ужасу открывая свой трофей.
— Отдай сейчас же!
— Ангелина... — читает нараспев аккуратно выведенную на внутренней стороне обложки надпись. — Так, посмотрим, что тут у нас...
— Верни, я сказала! — требую в сердцах, но Зорин принимается лениво перелистывать страницы.
Вдруг резко замирает, поднимает на меня сердитый взгляд.
— Послушай меня, ангел. Завязывай с этим, — легким движением вырывает из скетчбука лист. И я точно знаю какой именно.
Сунув блокнот подмышку, рассматривает свой портрет. Затем демонстративно медленно складывает его пополам и прячет в карман.
— Зря стараешься. Меня не интересуют сопливые первокурсницы, — протягивает мне скетчбук, вновь нацепив свою фирменную ухмылочку.
— А я терпеть не могу придурков с раздутым самомнением! — нервно выхватываю блокнот. Прижимаю его к груди, мечтая сквозь землю провалиться.
— Правда? — хмыкает гад. — А так и не скажешь, — похлопывает рукой по карману, куда секунду назад сунул мой рисунок.
— Да, — цежу, раскрасневшись. Толкнув Зорина плечом, шагаю вперед и спешу исчезнуть за спасительным поворотом.
Глава 3
Резко открываю глаза и сажусь на постели. Скетчбук с глухим стуком падает на пол. Я сбивчиво, испуганно дышу, словно мне кошмар приснился. Но вспомнить его толком не могу.
Осматриваюсь спросонья. Осознав, что, вернувшись с занятий, задремала, пока листала блокнот и сокрушалась о своей редкостной глупости, успокаиваюсь. С выдохом откидываюсь на спину, раскинув в стороны руки. Надо же мне было дважды за день натолкнуться на этого кретина! И зачем, спрашивается, было его рисовать?
Глупо. Очень глупо.
Представляю, как повеселила их компашку. Наверняка Зорин с дружками поржали от души. Меня в очередной раз захлестывает чувство стыда, а с губ слетает стон досады.
На прикроватной тумбочке звонит телефон, и я расстроенно тянусь к нему. Это папа.
— Привет, — произношу негромко, принимая вызов.
— Привет, Лина. Как твой первый день? — спрашивает он в своей обычной строгой манере.
— Нормально. Ты скоро будешь дома? — сажусь, спускаю ноги на пол и поднимаю скетчбук. Он упал, открывшись на том самом злосчастном месте, где от портрета звездного мажора остались лишь огрызки небрежно разорванной бумаги у корешка. Чтоб его.
— Я сегодня не вернусь, дочь, — отрезает папа, развеивая остатки моего сна. — Пришлось сорваться в незапланированную командировку. Дело срочное, отлагательств оно не терпит, — твердо поясняет, и мне становится совсем паршиво. Захлопываю блокнот, бросаю его на подушку.
— Я помню, мы договаривались отпраздновать твой приезд, — продолжает собранно отец.
— Ничего, не страшно, — спешу его заверить.
Подобные командировки совсем не редкость. Скорее, привычная обыденность. Да я и не горела желанием проводить вечер в компании мачехи и сводной сестры. Уж очень сомнительно это удовольствие.