Выбрать главу

Структура книги такова:

1. Правда социализма. М. Горький. С. 9-20.

2. Страна и ее враги. Г. Гаузнер, Б. Лапин, Л. Славин. С. 21–64.

3. ГПУ, инженеры, проект. С. Буданцев, Н. Дмитриев, М. Козаков, Г. Корабельников, Д. Мирский, В. Перцов, Я. Рьжачев, В. Шкловский. С. 65-130.

4. Заключенные. К. Горбунов, Вс. Иванов, Вера Инбер, 3. Хацре-вин, В. Шкловский. С. 131–152.

5. Чекисты. С. Алымов, А. Берзинь, Вс. Иванов, В. Катаев, Г. Корабельников, Л. Никулин, Я. Рьжачев, В. Шкловский. С. 153–228.

6. Люди меняют профессию. А. Берзинь, Е. Габрилович, Н. Дмитриев, А. Лебеденко, 3. Хацревин, В. Шкловский. С. 229–278.

7. Каналоармейцы. С. Алымов, А Берзинь, С. Буданцев, С. Диковский, Н. Дмитриев, М. Козаков, Я. Рьжачев, В. Шкловский. С. 279–316.

8. Темпы и качество. Б. Агапов, С. Буданцев, Н. Гарнич, Н. Дмитриев, Вера Инбер, Я. Рьжачев, В. Шкловский, Н. Юргин. С. 317–360.

9. Добить классового врага. Б. Агапов, К. Зелинский, Вс. Иванов, Вера Инбер, 3. Хацревин, Бруно Ясенский. С. 361–404.

10. Штурм водораздела. С. Алымов, К. Горбунов, Н. Дмитриев, Вс. Иванов, Я. Рьжачев, В. Шкловский. С. 405–454.

11. Весна проверяет канал. Б. Агапов, С. Алымов, А. Берзинь, Н. Гарнич, С. Диковский, Н. Дмитриев, Вс. Иванов, Вера Инбер, Л. Никулин, В. Шкловский, А. Эрлих. С. 455–490.

12. История одной перековки. М. Зощенко. С. 491–524.

13. Имени Сталина. С. Булатов, С. Гехт, Вс. Иванов, Я. Рьжачев, А. Толстой, В. Шкловский. С. 525–560.

14. Товарищи. Л. Авербах, С. Буданцев, Г. Гаузнер, Вера Инбер, Б. Лапин, Л. Славин, К. Финн, Н Юргин. С. 561–604.

15. Первый опыт. М. Горький. С. 605–613. Краткая библиография. С. 614.

Таким образом, только Горький и Зощенко получили в книге право на индивидуальное слово. Горький, однако, написал директивные предисловие и послесловие. Лишь Зощенко сочинил персональную главу для основного текста книги.

Ключевое для эпохи слово «перековка» встречается уже в первом горьковском тексте: «Принятая Государственным политуправлением исправительно-трудовая политика, сведенная в систему воспитания проповедью единой, для всех спасительной правды социализма и воспитания общественно-полезным трудом, — еще раз блестяще оправдала себя. Она была оправдана и раньше в многочисленных трудовых колониях и коммунах ГПУ, но эту систему "перековки" людей впервые применили так смело, в таком широком объеме».

Повесть Зощенко внешне полностью отвечала общей официальной установке. Однако понятие «перековка» наполняется у писателя и особым, личным, смыслом. Только что, в «Возвращенной молодости», он размышлял об индивидуальной, психологической «перековке». Теперь же, на примере «истории одной жизни» он демонстрировал другую сторону процесса — его социальные масштабы и результаты.

Персонаж Зощенко имеет конкретного прототипа. Вс. Иванов, один из основных организаторов и редакторов книги о Беломорканале, в черновом варианте «Истории моих книг» упоминает, что «Ал. Толстому и М. Зощенко были подобраны нами персонажи в той или иной степени близкие их творчеству» (Цит. по: Лицо и маска. С. 315). В архиве Зощенко сохранилась стенограмма упоминаемого в главке «Товарищ Роттенберг» выступления А. И. Ройтенберга на слете ударников 26 августа 1933 г., весьма близкая по стилистике к соответствующим страницам повести (см.: Чудакова М. О. Поэтика Михаила Зощенко. М., 1979. С. 141–142).

Любопытно однако, что в щедро иллюстрированной книге изображения зощенковского персонажа нет. Текст сопровождается тематическими фотографиями («В трактире пели, любили и дрались», «Прощай, Европа!»), лишь две из которых непосредственно связываются с сюжетом: снимок играющего в карты господина с толстой сигарой сопровождается подписью «Любимая открытка Ротенберга» (с. 509), а северный пейзаж с грудой камней и заключенными на заднем плане — подписью «Здесь Ротенберг отвоевал себя у жизни».

Зощенковскую главу отличает и еще ряд особенностей. Его персональная новеллистическая история противостоит очерковой обобщенности других создателей книги. Большую часть повествования (около 20 главок из 29) он посвящает вовсе не беломорскому перевоспитанию, а предыдущим приключениям героя.

Текст Зощенко претерпел обычные для тридцатых годов метаморфозы.

Через два месяца после публикации в сборнике появилось отдельное издание под измененным заглавием «История одной жизни» (Л., 1934), которое переиздавалось (1936) и входило в ИП (1936, 1937).

Однако в мае был арестован и 14 августа 1937 г. расстрелян начальник строительства Беломорско-Балтийского канала и один из редакторов книги С. Фирин, ранее награжденный орденом Ленина. Вместе с книгой о канале 10 февраля 1940 г. было приказано изъять из библиотек и повесть Зощенко.

«ЗОЩЕНКО М. История одной жизни. Л., ГИХЛ, 1936.

Основной материл повести — биография Абрама Исааковича, преступника-афериста, литературно обработанная Зощенко. В книге имеются ссылки на приказ Фирина и цитаты из письма уголовника, где Фирин восхваляется как хороший начальник, воспитатель уголовников. Вопрос об изъятии этой книги поставил НКВД из-за восхваления Фирина, разоблаченного как врага народа»

(см.: Художник и власть: 12 цензурных историй / Публ. А. Блюма // Звезда. 1994. № 8. С. 86).

Еще до этого распоряжения, в Избр. 1939, текст повести претерпел существенные изменения. Кроме вычеркнутой фамилии Фирина из текста исчезли три обрамляющие главки, две первых («На Беломорском канале», «Заключение») и последняя («Все хорошо, что хорошо кончается»; некоторые абзацы отсюда перенесены в главку «Последние известия»), в которых писатель выражал осторожные, им же самим опровергаемые сомнения в искренности перековки, искал мотивировки в поступках своего героя. С другой стороны, появилось около полутора десятков дополнений (чаще всего — один-два абзаца или даже отдельная фраза), упрощающих первоначальный текст, придающих ему более прямолинейный, идеологический характер (самые существенные из них приводятся в примечаниях). Во многих случаях текст по-иному членился на абзацы. Однако в сборнике «Уважаемые граждане. Избранные рассказы. 1923–1938», опубликованном в другом издательстве, «Советский писатель» (Л., 1940. С. 234–273), эти изменения отсутствуют, исчезла лишь фамилия Фирина. Здесь же появилась странная датировка: Декабрь 1935.

В посмертном двухтомнике «Избранные произведения» (Т. 1. Л., 1968. С. 437–468) повесть претерпела очередную трансформацию: главки из ранней редакции вернулись на прежние места, но уже без заголовков, однако вставки в большинстве случаев тоже сохранились, иногда — в несколько измененном виде. Фамилии главного героя и Фирина, однако, восстановлены не были. Степень авторизованности этого появившегося через десять лет после смерти писателя текста никак не прокомментирована и, следовательно, неясна.

Литературным памятником — драматическим! — остается первая редакция повести Зощенко — «История одной перековки» — из коллективного сборника «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства». Она и публикуется в настоящем собрании.

На эстраду выходили бывшие бандиты, воры, фармазоны и авантюристы и докладывали собранию о произведенных ими работах. — В отдельном издании 1934 г. далее следует:

Но эти доклады не были сухими цифровыми отчетами. Это были необычайно красочные речи не только о своей теперешней работе, но и о своей прежней жизни, о прежних мытарствах и преступлениях.

Это были речи о перестройке всей своей жизни и о желании жить и работать по-новому.