Выбрать главу

– Ну, здравствуй. Ты почему к озеру не приходил, а?– пожурил я, опускаясь на колени и запуская обе руки в белую шерсть. – Совести у тебя нет. Я, между прочим, ждал, волновался…

Пес шумно выдохнул мне в ухо, застучав виляющим хвостом по деревянному полу, потом ткнулся мокрым носом в щеку – надо полагать, это было извинение.

– Не ругай его, это я виноват, – раздалось у меня за спиной, и я невольно вздрогнул. – Он лапу поранил, пришлось запирать его дома, пока не зажила.

– Как это случилось?

– Подрался с другим псом, тот ему лапу и прокусил. Ему тоже досталось, не думай… Шерсть клочьями по двору летала.

– Он точно в порядке? – заволновался я.

– В полном. У меня тоже все хорошо, спасибо, что спросил, – Лешка криво усмехнулся. – Если тебя это утешит, он скучал и рвался наружу, словно чувствовал, что ты его ждешь. Мы даже поссорились немного.

Лешка протянул руку, собираясь погладить пса, но тот отвернулся, уклоняясь от ласки.

– Вот видишь! – засмеялся Лешка. – Ничего, пообижается и перестанет, не в первый раз. Ты-то сам не соскучился?

– По нему или по тебе? – спросил я, но Лешка не повелся на провокацию.

– По нам обоим, как я понимаю. Или нет? – он опустился на колени рядом со мной, требовательно заглядывая в глаза.

– Каково это – когда есть другой человек, который во всем похож на тебя? – спросил я.

– Не знаю, со мной такого не было. Чтобы во всем похож. А почему ты спрашиваешь? И вообще, зачем ты здесь?

– Представь, что парень, с которым ты проводишь ночь, вдруг исчезает и не появляется больше, – осторожно начал я, – Я хотел узнать – может, что-то случилось, или я обидел чем-то, задел?..

– Или оказался не очень-то хорош в постели, – фыркнул Лешка и уже куда более серьезно продолжил: – А может, задавал слишком много вопросов? Или спрашивал не о том, о чем действительно нужно было спросить?

На первую фразу мне стоило бы обидеться, но я решил пропустить ее мимо ушей и вместо этого спросил:

– Почему ты злишься? Мне не стоило приходить? Или… я слишком долго раздумывал, прежде чем прийти? – Лешка не ответил, но я каким-то шестым чувством понял, что попал в точку. – Но я все-таки здесь. И ты не прогнал меня, даже предложил зайти.

– Не очень-то радуйся, я, может, еще тебя не простил, – Лешка посмотрел на меня, точно прикидывая что-то, а потом резко поднялся на ноги.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказал он, протягивая руку и помогая мне подняться.

Руку он после этого так и не выпустил и повел меня за собой, как мне сначала показалось, к двери, но в последний момент мы свернули в сторону и оказались возле лестницы с коваными перилами, которая спиралью уводила куда-то вверх – судя по высоте, не на второй этаж, а прямо на чердак.

Подъем оказался нелегким делом, и Лешка не облегчал задачу, потому что под предлогом помощи и страховки сократил до минимума расстояние между нами. Он жарко дышал мне в шею, елозил ладонями по спине и бокам, то и дело сползая на задницу, в общем, нагло лапал меня. Когда мы добрались до конца лестницы, я запыхался и был изрядно на взводе.

Под крышей было жарко, едва уловимый аромат трав, которым пропах дом, был тут сильнее и гуще, и неудивительно: пучки сушеных растений – корешков, листьев, соцветий – были развешаны на натянутой поперек чердака веревке.

– Твое хозяйство? – спросил я. – Колдуешь понемногу, привораживаешь, порчу наводишь?

Лешка неопределенно мотнул головой, что можно было понять и как да, и как нет, или отстань. Очень знакомый жест, только в более агрессивном варианте.

– Не шути такими вещами, – серьезно сказал он.

Словно в подтверждение моих слов, снизу раздался какой-то шум, и я невольно обернулся в сторону лестницы.

– Он сюда не заходит, – ответил Лешка на мой незаданный вопрос. – Ступеньки слишком крутые. Ему не нравится.

– О ком ты сейчас… – начал было я, но Лешка тут же перебил:

– Вообще-то я тебя сюда не для этого привел. Смотри.

Вслед за Лешкой я подошел к окну. Поверхность расстилавшегося перед нами озера была гладкой и ровной, и дом отражался в ней, как в зеркале, с его высокими и узкими окнами, верандой-фонариком, и если приглядеться, можно было рассмотреть отдельные черепицы на крыше. И даже два темных силуэта в отражении окна – я и он.

– Если долго смотреть туда, начинает казаться, что тот дом – настоящий, а этот, где мы сейчас – только отражение. И если подует малейший ветерок – мы исчезнем в водной ряби. Как отгадать, где настоящее, а где иллюзия?

На секунду мне показалось, что моей шеи невесомо коснулись сухие губы, но когда я обернулся, Лешка стоял в двух шагах от меня.

– Пёс – белый, значит, ты… – я остановился, не зная, стоит ли продолжать.

– Только не говори, что во все это веришь, – с улыбкой сказал Лешка. – Колдуны, оборотни и прочая мистическая хуета…

– А если верю?

– Ну, как хочешь, – пожал плечами Лешка. – Кто я такой, чтоб спорить?

– Поцелуешь меня?

– Не боишься?

– Чего? Потерять душу?

– У тебя есть полминуты, чтобы уйти, – помолчав, сказал он. – Удерживать не буду. Подумай хорошенько, потому что потом уже не отпущу. Мы не отпустим.

Я закрыл глаза и начал считать. Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь… Я пообещал себе досчитать до конца, прежде чем дать ответ, но думаю, они оба уже знали, что я никуда не уйду.