Выбрать главу

Вскоре моему уединению пришел конец, хотя и не так, как я ожидал.

Услышав шорох и заметив шевеление в кустах, я слегка струхнул, все-таки лес рядом, а я, как всякий коренной горожанин, отношусь к нему с некоторой опаской. Но вышедший из кустов довольно крупный, похожий на овчарку пес с длинной белоснежной шерстью не выглядел диким или агрессивным и смотрел на меня со спокойным интересом.

– Ну, иди сюда, давай познакомимся, – предложил я.

Неслышно ступая по мосткам, которые даже не скрипнули, несмотря на солидные размеры животного, он подошел и остановился рядом.

Обнюхав протянутую ему руку, Пес со вздохом улегся на мостки, положив морду на лапы. Точно заметив мой вопросительный взгляд, он несколько раз взмахнул хвостом, потом снова опустил голову и прикрыл глаза.

Поначалу я относился к Псу настороженно, но тот спокойно лежал или сидел рядом со мной, задумчиво глядя на воду и прибрежные кусты. Иногда звонким щелчком челюстей пытался поймать пролетающую мимо муху. Или просто подремывал, время от времени чутко поводя ухом.

Я не сомневался, что у Пса есть дом – для бродяжки он выглядел слишком чистым и здоровым, да и вел себя с достоинством домашнего любимца. Как-то раз, чтобы проверить свои догадки, я прихватил из дома кусок колбасы. Пес аккуратно взял с ладони угощение, не спеша съел – явно из вежливости, а не потому, что проголодался, – и в благодарность пару раз махнул хвостом.

Ошейник я заметил не сразу. Лишь когда после нескольких проведённых вместе вечеров осмелился погладить мохнатую собачью холку и наткнулся пальцами на ремешок из нескольких кожаных полос разного оттенка, перевитых шнуром с нанизанными на него цветными бусинами. Никогда не видел ничего подобного на собаках, впрочем, вряд ли хозяин купил этот ошейник в зоомагазине, скорее, сплел сам или заказал у какого-нибудь местного умельца. А может, не хозяин вовсе, а хозяйка – не у каждого мужчины хватит терпения после каждой прогулки отмывать и вычесывать своего питомца, а без этого шерсть очень скоро превратилась бы в грязный колтун, полный веток и репьев. Между тем, она была гладкой и блестящей, от пса приятно пахло чистым мехом и – едва уловимо – какими-то травами.

Я не слишком люблю собак, но молчаливое присутствие неведомо откуда взявшегося зверя не раздражало. Наоборот, успокаивало. Во всяком случае, опасливо поглядывать в сторону леса я перестал.

Я так и не смог определить, приходил ли Пес из деревни или из того странного дома. Пропадал он тоже неведомо куда. В какой-то момент, по одному ему известной причине, вставал, отряхивался и уходил с мостков, на берегу тут же исчезая в зеленых зарослях.

Что касается дома, к этой загадке я окончательно потерял интерес, здраво рассудив, что если у него и есть хозяева, то не слишком общительные, раз до сих пор не пришли познакомиться, а значит, не нужно опасаться, что кто-то нарушит моё одиночество.

***

Уезжая из города, я набил багажник машины продуктами, но спустя неделю с удивлением обнаружил, что у меня осталось не так уж и много еды, в основном, банки с консервами. Это означало, что придется на время покончить с затворничеством, которым я так откровенно наслаждался, и навестить большой мир, точнее, ту его часть, которая была мне доступна, а именно – ближайшую деревеньку.

В лучах утреннего солнца лес казался куда более приветливым, и появлявшееся у меня по вечерам неприятное чувство, что из-за кустов наблюдает чей-то недобрый взгляд, испарилось без следа.

По засыпанной сухими сосновыми иголками дорожке я миновал лес без всяких приключений. Затем, под монотонное стрекотание кузнечиков я пересек поле, засаженное какой-то травой с колосками, на всякий случай держась извилистой тропки – кто их знает, этих местных, еще по шее надают, если по незнанию потопчу какую-нибудь полезную траву.

Дальше дорога шла под горку, потом снова вверх, и наконец передо мной показалась идиллическая панорама – три десятка разномастных домиков, поблескивающее зеркалом озеро, ветхая на вид церковь с новеньким блестящим крестом, и грунтовая дорога, желтой змеей уползавшая к еле видному на горизонте асфальтовому шоссе.

При ближайшем рассмотрении поселение утратило свою лубочную красу – многие дома были давно не крашены, заборы местами покосились, а присыпанная песочком грунтовка в дождливый сезон наверняка превращается в огромную грязевую лужу.

Магазин отыскался в центре поселка, между церковью и зданием, в котором размещалась местная администрация, пункт охраны порядка и сельский клуб, судя по висевшим на железной двери вывескам. Рядом бойко торговал небольшой рынок.

У самой двери магазина расположилась со своим товаром совсем уж ветхая бабка, одетая, несмотря на жару, в толстую вязаную кофту и в шерстяном платке на голове. На деревянном ящике перед ней были разложены пучки каких-то сушеных трав, перевязанные нитками.

Несколько разномастных собак дворовых пород дремали в тени. Я поискал взглядом Пса, но его среди них не было. Впрочем, не удивительно – трудно было представить этого аристократа валяющимся в пыли в компании здешних блохастых дворняг.

Собаки молча проводили меня взглядами – то ли я не показался опасным, то ли им просто было лень подавать голос.

Запасшись в магазине свежим хлебом, а на рынке – домашним творогом и пупырчатыми колючими огурцами, я обнаружил, что забил рюкзак почти под завязку. Правильно Марк говорил, что я непрактичный и не умею использовать обстоятельства в свою пользу.

Не буду спорить, с Марком мне в этом отношении не сравниться. Парень далеко пойдет. Правда, уже без меня – и слава богу. А за продуктами можно через день-другой еще раз сходить, заодно и прогуляюсь. Однако против яблок, краснобоких и одуряюще пахнувших, я устоять не смог.