Выбрать главу

– Привет, – растерянно сказал я, понимая, что молчание неприлично затягивается, в то время как я откровенно пялюсь на незнакомого парня, чуть ли не разинув рот от изумления. А за такое в деревне можно и кулаком в зубы получить.

– Здравствуйте, – равнодушно кивнул он, потом вопросительно поднял бровь – я по-прежнему загораживал проход, не давая пройти. – Надо что?

– Да так, поздоровался просто, – сказал я и, понизив голос, добавил: – На всякий случай, учти – я не из болтливых. Если хочешь делать вид, что ничего не было…

– Когда? – коротко спросил парень.

– Вчера вечером, на озере. Не помнишь, что ли? На лунатика ты вроде не похож, – не удержавшись, подколол его я, и справедливости ради добавил: – Во всяком случае, сегодня.

– Ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? – Он оскалил зубы в недоброй усмешке.

– Теперь уже и не знаю, – признался я.

С каждой минутой мне все больше казалось, что я по-глупому обознался. Виной тому яркое солнце, светившее из окна или то, что он встретился мне в таком неромантичном месте, как сельский магазин, пахнувший нагретым деревом и свежим хлебом, знакомый незнакомец, которого, судя по окрику с улицы, звали Лёшкой, не выглядел, как существо из иного мира. Самый обычный, хотя и довольно красивый, парень, в потертых джинсах. Длинные волосы – вовсе не белые, а светло-русые – были собраны в небрежный хвост на затылке, чуть более темная щетина покрывала щеки. Закатанные до локтей рукава клетчатой рубашки открывали тонкие, но мускулистые руки, покрытые легким загаром, со свежей царапиной чуть выше локтя.

Правда, в полурасстегнутом вороте рубашки виднелся такой же плетеный ремешок, что у моего ночного гостя, но в здешних местах это украшение, похоже, таскают на себе все подряд, от непонятно чьей собаки до деревенского мальчишки.

– Зато я знаю, – резко сказал он. – Держись подальше, понял?

– Да от кого? – потеряв терпение, рявкнул я. – От тебя, что ли?

– Лешка, мать твою за ногу, ты идешь или как? – послышалось с улицы. – Мне до обеда еще на ферму надо! Шевелись, а то на своем горбу ящики попрешь!

Я молча посторонился, пропуская Лёшку – тот повернулся боком, чтобы не задеть меня ящиком. На секунду мы оказались совсем близко, я поднял голову и встретился с ним взглядом.

Не темные от расширившегося во всю радужку зрачка, как вчера, а обычные, светло-серые, глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо – что, мол, съел, городской, не поймаешь, да и не знаешь ты толком ничего. На секунду мне показалось, что я уловил какой-то смутно знакомый запах, но Лешка не стал задерживаться рядом ни одной лишней секунды. Повернувшись спиной, он сбежал по ступеням и направился к стоящему возле магазина грузовику.

Мимо на старом побитом велике проехал Василий, степенно поздоровался и подрулил к магазину, ловко объехав дремавших в тени собак, которые даже ухом не повели.

– Ну что, надумал у мамки картошку покупать? – спросил он, с шаркающим звуком проехавшись подошвами по асфальту. Очевидно, этот нехитрый маневр он проделывал каждый раз, когда нужно было затормозить, поэтому сандалии на его ногах имели изрядно потрепанный вид.

– В другой раз, видишь, у меня опять места в рюкзаке нет, – виновато сказал я.

Разом потеряв ко мне интерес, Василий снова оседлал велик.

– Подожди, Василий. Ты говорил, какой-то местный сделал твой браслет? Случайно не Лешка?

Мальчишка помотал головой.

– Его Олесь зовут. Сам я его не видел, к нему бабка ходила. Он чужих не любит, только со здешними водится, и то не со всеми. Вообще-то я не верю во всякое такое, в школе говорят, что всякие колдуны, ведьмы и вампиры – выдумки, они только в кино бывают.

– А «оберег от сил зла» почему носишь? – не удержавшись, съехидничал я.

– Он красивый, – бесхитростно признался Василий. – И с ним как-то спокойно. Может, и правда… Ладно, пойду я. А про картоху подумай, мать со дня на день всю распродаст, два мешка всего осталось.

***

Пока я добирался до дома, пиво в рюкзаке стало неприятно теплым, и я затолкал его в холодильник, решив отложить одинокую пьянку на вечер. Зажечь камин, задернуть занавески, чтобы никакая дурацкая луна не подглядывала в окно, закрыть дверь на засов и выхлебать все шесть банок, пока не срубит. А до этого поработать хотя бы пару часов. В отличие от Марка, на деньги спонсоров я могу рассчитывать, только если предложу им интересный проект.

На мостки я пришел куда позже обычного, и пса на месте не оказалось. Видно, надоело ему ждать, хреновый из него получился Хатико, но из упрямства я прошагал по мосткам и уселся на обычном месте, я же не ради собаки сюда прихожу.

Полузакрыв глаза, чтобы можно было смотреть сквозь ресницы, я подставил лицо закатному солнышку. Вчерашние страхи показались мне детскими и смешными. В самом деле, разве в этом полузаросшем тиной озере, окруженном самым обычным лесом с елками и березами, в паре часов езды от мегаполиса, могут водиться какие-то сверхъестественные существа? Что до ночного происшествия, парень просто хотел развлечься, а потом смутился, что зашел уж слишком далеко, и смылся. А остальное доделало мое излишне живое воображение, подогретое глупыми деревенскими суевериями.

Пригревшись на солнышке, я почти задремал, когда уловил за спиной поскрипывание досок и легкие, еле слышные шаги.

– Ну наконец-то, – проворчал я. – Где ты шлялся, псина бестолковая, зайцев по кустам гонял?

– Дела были, – услышал я и, дернувшись от неожиданности и испуга, чуть не свалился с мостков в воду. От падения меня спасло то, что Лешка бесцеремонно ухватил меня за шкирку.

– А ты ждал, значит? – довольно спросил он.