Выбрать главу

Часть IV

Не я ли твой предел…еще?реченийвенчальнонеотъемлемойотчизны,истекшей страхомна излете мысли;ах,лунным светоместестваглаголакасаясь сущности;еще?
12
Я разложу костер мой на ветруи тихо поведу с Огнем беседу,и мысленно, по огненному следу,восстановлю недетскую Игру:Гори-гори, Огонь, мой ясный друг!язык твой вещий уподоблю бреду —высокому, как Сполох, как… ПОБЕДА! —на миг все прояснившая вокруг.Погиб поэт! – и жалуется летона то, что смерть поэта столь нелепа,и дым, как саван, стелется окрест;но смерти вопреки, но жизни радисреди берез – не вдов и не невест —сегодня Осень в свадебном наряде.
13
Сегодня Осень в свадебном наряде,на ней багрец и золото горит,яснее утра Зарево ланит,и глубина бездонная во взгляде.Но не к лицу ручьящейся наядеубор столь пышный и степенный вид —звенит волшебный голос и струитлучей прозрачных огненные пряди.О Лореляй! О призрак на путипловца! Пока не поздно – отпусти,останови зловещее мгновенье!..последние усилья соберуи – обогну тот камень преткновенья;а завтра, может статься, я умру.
14
А завтра, может статься, я умру.не то чтоб мнилось смерти приближенье,но где-то же настигнет на мирупоследнее души преображенье.Одолевая времени круженье,мы все гостили на хмельном пирусозвездий, – но ни кисти, ни перуне превозмочь земное притяженье.Пусть так! Но живы ветры на земле,и не уснут костры в сырой золе,но вечно будут жечь своим сияньем;И Музыки Стихия не умрет,покуда над землей – из года в год —горит Октябрь любви воспоминаньем.

Магистраль

Горит Октябрь любви воспоминаньемВ тумане дней и шорохе ночей,И чистый Голос, явственно Ничей —Манит меня последним упованьем.Я именем Тебя или названьемЗапечатлею в памяти моей —Ни высший суд, ни суд моих друзейЗаведомо не освятит признаньем.Но что мне в том, простишь ты или нетОгонь, летящий через бездны лет,Сжигающий и листья, и тетради?Я разложу костер мой на ветру:Сегодня Осень в свадебном наряде,А завтра, может статься, я умру.
Еще…Дай дани дали в длани отворенной!Исторгни сути,НежноОзаренной,Восторженное пламя новизны!Еще?РаспевуЦарственныхУспенийВоскресен ход:СПАСИ!Еще?Х р а н и.

Полярный пирс

…Как бухта? Постепенно застывает? Иль до сих пор там слышен трапа скрип, когда корабль извергает трюмом на свежий воздух тени бывших жизней?

А может быть, затихло все в природе, и Магадана нет уже во мгле… и вихрь сдул и бухту, и дома… и все, что было, растворилось в Лете… – а впрочем, все – слова, слова, слова…

Виктор Павленков, г. Бостон, из письма
Четвертый день стоит моя погода у морябез движенья… Светит ярко,слепит глаза, макушку напекает и шепчет:«Лето, лето разгорелось, ты слышишь? —Слышу. – Видишь? – Вижу: лето…» —но куртки не снимаю. Жалко. Лень.
На бугорке у школы номер три трава зеленая пробиласьвозле серой, пожухлой, прошлогодней…И отворились худенькие глазки всех прошлых лет —желтеют молчаливо, мерцают неизбывно…Меж их ресниц снуют и копошатся плеяды мух и мошек,совершая телодвижения и перелеты…
Плешивый пес нагаевский[1] приплелся и сипло задышалнезлобной пастью, блестяна солнце влажными очами, – нюхнул траву – и дальшезатрусил вдоль улицы,покато льнущей к морю.
У моря утром выводок школярский художников:воткнули табуреткив песок, еще упругий по отливу,и зябликами зяблыми расселись,сгруппировались:нюхают волну.
Медуз останки в чешуе медовой морской капусты,брошенной на берегхолодной кистью утренней волны…В лучах от снега сопки марчеканской* —лилово-изумрудным переливом,янтарно-леденцовым мокрым блеском —на трапезу открытия сезона —влечет и мириады первозданных июньских мух,и взор освобожденный художника тюрьмы…
вернуться

1

Нагаево и Марчекан – предместья Магадана.