Третья пещера оказалась ещё ниже, ещё меньше. И взору моему снова явился щедрый и богатый стол, и разделил я трапезу вкусную с людьми, каких не встречал доселе (исключая людей из первой и второй пещер), потому что угощали они бескорыстно.
Взглянув на часы, я почуял неладное: ничего не происходит. Обычно к этому времени люди в этих пещерах застывают – от тлена или льда, всё одно. Мне самому уже стало некомфортно, поскольку я уже наелся, а мне всё накладывали и накладывали, наливали и наливали. Что-то злое вдруг проскользнуло в этих зенках, когда я посмел отказаться от бесплатной еды. Я боялся задать и свой излюбленный вопрос – кто они, откуда (и где я сам); меня больше тянула, больше манила, больше занимала пещера следующая, пещера очередная – что могло поджидать меня там?
И встал я, не прощаясь и не благодаря, и ретировался вон. Однако участники чаепития обернулись вдруг нежитью навроде зомби и набросились на меня, будто я – венец всего их пиршества, десерт. Всевозможные фурии, бестии, ведьмы, мегеры, кадаверы, вампы и их многочисленные тени увязались за мною в погоню, преследуя до тех пор, пока я, сбегая по ступеням с набитым желудком, не упал в самую глубокую (но и самую крохотную) из этих ям.
Что-то остановило этих мерзких тварей, а я начал постепенно задыхаться: в это блеклое и затхлое помещение не проникал ни свет, ни чистый воздух.
Как уже говорилось выше, новая комната была не столь просторна, как предыдущие – и всё же лучше проститься с жизнью здесь, нежели быть разорванным стаей монстров из Вампирии, от коих исходила мощная некроэнергетика.
Ледяные подобия вверху, склеп из праховых, подёрнутых дымкой мумий чуть ниже, оборотни неподалёку – что может быть хуже? Разве что колющий, свирепый мороз – который только усилился, ибо уже и здесь моя пасть извергала пар. Я сказал – пасть? Правда? Хм. Думаю, отныне я не слишком отличаюсь от существ, обитающих на Севере.
Клац да клац, стучат мои зубы; тряска и дрожь по всему телу – бил озноб меня нещадно.
Между тем, несправедливо загнанный в угол провидением, я нашёл в себе силы внимательно изучить место, где нахожусь сейчас – всё лучше время от времени ходить, нежели сидеть и мёрзнуть.
Это странное и заброшенное помещение было строго прямоугольным, что резко контрастировало с формой трёх других пещер. Без окон, без дверей; ни подвала, ни чердака, ничего. Также, четвёртая пещера отличалась от прочих тем, что практически целиком была выложена красным кирпичом – во всяком случае, так я решил вначале. Может, я постепенно схожу с ума, но мне тут даже нравится! Люблю я одиночество... Уже втайне представляю, как я здесь обустроюсь – в полумраке, в абсолютной тишине, в покое вечном и...
Стой!
Подойдя к одной из стен ближе, я с ужасом отпрянул – то, что я счёл за... Да это же запёкшаяся кровь!
Я вынул один из плохо уложенных кирпичей и прислушался. Звук порыва ветра? Нет, не то. Какие-то характерные пульсации...
Тут меня осенило – лишь бы не слишком поздно: коробка, в коей я имел честь пребывать ныне, есть не что иное, как большущая беруша; своеобразная затычка в чьём-то гигантском ухе! Я же – червь, потревоживший, побеспокоивший...
К превеликому сожалению, догадка моя верна: весь этот свод пещер являлся ушной раковиной йнигг – одного из тех снежных великанов Севера, что не брезгуют перекусить человечиной.
Проснувшись и отряхнувшись от сугробов-колоссов, мохнатый, лохматый, косматый людоед громко чихнул – да так, что меня и всех остальных вышвырнуло прочь, на свежий мороз; мы вылетели так, как вылетает пробка из бутылки.
Всех остальных? Сосульки из первой «пещеры», треснув, разбились и рассыпались в ледяной песок; мертвецы из второй обратились в прах – но преследователи из третьей, гикая и улюлюкая, побежали за мной. Я их видел: теперь злодеи мчались за мной в невесть откуда взявшихся собачьих упряжках – сани везли ведьмины прихвостни, верфольфы и тетралаки из Керберуса, скаля клыки и марая белизну снега своей отвратительной слюной, оставляя в нём зловонные тёмные кляксы.
Как долго ещё я пробегу? Опять не видно ни зги. Закружило, завертело, повалило, перевернуло...
Очнувшись, я понял, что лежу лицом вниз, в глубоком снегу. Какой-то гул дошёл до моих ушей, и я пришёл к выводу, что погоня не стихла, но преследователей стало кратно меньше – скажу больше, то был кто-то один.