Глава 56 помощ близко
На планете Вай Ши, в тёмной пещере, воздух был пропитан сыростью и магической энергией. Никалас очнулся в кромешной тьме, ощущая, как шипящие цепи сковывают его тело. Они пульсировали тёмными чарами, не давая ему даже попытаться вырваться. Перед ним стояли Валентин и Котсу, два опаснейших врага, каждый из которых, казалось, готовился раскрыть его секреты. Валентин держал в руках древний свиток, его глаза блестели в слабом свечении магии, исходящей от цепей. Его внимание было сосредоточено на странной печати на шее Никаласа — оставленной Амоном во время их тренировок в Бесконечной комнате. Котсу склонился ближе, рассматривая тонкую работу печати, и, поджав губы, произнёс:— Как Амон смог создать одиннадцатиконечную печать трёх времён? Я думал, это под силу лишь древним или всему Круглому Столу святорыцарей вместе. Это... удивляет и пугает. Валентин, что думаешь? Валентин, нахмурившись, коснулся пальцами шеи Никаласа. Внезапно от печати вспыхнули молнии, заставив его отдёрнуть руку. Разряд окутал воздух запахом озона, и Валентин вытер обожжённые пальцы с неприкрытым раздражением.— Чары действительно могущественны. Спору нет, Амон заслуживает звание сильнейшего. Эта печать… её структура идентична той, что запечатала Дракона Затмение. Но в ней есть изъян. Взгляд Валентина стал ещё более сосредоточенным, когда он приблизился к Никаласу.— Ты сам, своими силами, создал брешь в печати, из которой сочится малая часть силы Затмения. Твоя вампирская кровь постоянно ослабляет её. Печать нестабильна. Вопрос лишь в том, где именно кроется слабина. Никалас заскрежетал зубами. Теперь он полностью очнулся и понял всю опасность ситуации. С трудом он поднял голову, в его взгляде сверкала ярость.— Эй, вы твари! — его голос эхом разнёсся по пещере. — Что вам нужно? Сила Затмения? Не получите! Я скорее умру, чем позволю вам освободить её! Валентин усмехнулся, его холодный взгляд словно прожигал Никаласа насквозь.— Умереть? Ты так сильно хочешь смерти? Нет, ты не готов, мальчишка. А как же твои друзья? Твои учителя? Твоя любовь? Слова Валентина пробили брешь в уверенности Никаласа. Он на мгновение склонил голову, его дыхание стало тяжёлым. — Вот почему вы, святорыцари, такие слабые, — продолжил Валентин, его голос сочился ядом. — Вы слишком привязаны к своей гордости и страху потерять. Вы цепляетесь за эту силу, забывая, что вы всего лишь смертные. Он сделал шаг назад, обводя взглядом пещеру.— Посмотри на Нестора. Сжёг целую планету до тла, думая, что он непобедим. И что стало с ним? Он умер, потому что недооценил врага. Жалкая жертва. Никалас почувствовал, как слова Валентина вонзаются в его сознание, но он сжал кулаки, с трудом преодолевая боль. В его сердце нарастало сопротивление, смесь злости и решимости. Он не позволит этим чудовищам сломить его. Тем временем, вдалеке, что-то изменилось. Тонкий звук, похожий на треск магического барьера, прокатился по пещере. Никалас почувствовал едва уловимый всплеск знакомой энергии. Амон приближался. Валентин с едва заметной улыбкой посмотрел на Никаласа, его глаза блестели от злорадства. — Твои друзья пришли… спасти тебя, — сказал он, насмешливо наклонив голову. — Как думаешь, мне их убить? Никалас, едва сдерживая гнев, дёрнул рукой, но цепи тут же затянулись сильнее, обжигая кожу холодным магическим шипением. Он скрипнул зубами и, сжав кулаки, процедил:— Тебя сотрут в порошок. Валентин лишь хмыкнул, словно услышал детскую угрозу.— Никалас, мы с тобой больше похожи, чем ты думаешь, — тихо заговорил он, медленно подходя ближе. — Только вот разница в том, что ты ещё не потерял всё. Но это поправимо. Когда потеряешь, приходи. Попьём чаю… Эти слова прозвучали холодно и почти буднично, как приглашение старого знакомого. Валентин наклонился чуть ближе, словно изучая выражение лица Никаласа, а затем, небрежно, положил руку на плечо Котсу. — Котсу, займись печатью. Разбери её по кусочкам, мне нужен результат. Котсу, молча кивнув, отступил в тень, почти растворяясь в её глубине, как волк, готовящийся к охоте. Валентин, выпрямившись, бросил последний взгляд на Никаласа.— А я пойду встречу твоих "героев". Не волнуйся, они ненадолго задержатся. Затем он добавил, обращаясь к Котсу:— И передай Вооду, Абадону и Джузафу, чтобы не вмешивались. Пусть отдыхают. Я сам разберусь с этим. Котсу, уже скрытый в тенях, тихо отозвался:— Понял, будет сделано. — Ах да, ещё кое-что. — Валентин повернулся к тёмному проходу, словно размышляя. — Разбуди Лидию. Её помощь сейчас будет как нельзя кстати. Пусть поддержит меня. Котсу кивнул в знак согласия и исчез, растворившись полностью, словно растворяясь в самом воздухе. Никалас, оставшись наедине с цепями, тяжело дышал, с трудом сдерживая ярость. Он знал, что Валентин не шутит, и знал, что его друзья в опасности. Внезапно в его голове прозвучал знакомый голос, слабый, словно шёпот. — Никалас, держись… мы близко… Это был Амон. Никалас стиснул зубы, почувствовав всплеск надежды, и закрыл глаза, пытаясь сохранить силы. Битва ещё впереди.