И тогда Николас почувствовал, как внутри него закипает невыносимая ярость. Он инстинктивно потянулся к ожерелью, его рука пылала от желания сорвать этот проклятый артефакт.
— Не трогай! — резко выкрикнул Амон, но Николас его не послушал.
Едва его пальцы коснулись ожерелья, мир вокруг словно замер. Рука Николаса начала стремительно меняться: когти прорезали кожу, вены наполнились багровым сиянием, пальцы стали холодны, как лёд. Николас стиснул артефакт и с рычанием вырвал его из шеи Сокола.
— Николас! Нет! — закричал Амон, но было поздно.
Ожерелье треснуло и рассыпалось в чёрный песок, исчезая в воздухе. Николас стоял, сжимая кулак, а его тело продолжало изменяться. Когти удлинились, глаза вспыхнули кровавым светом, зубы превратились в клыки. Даже его дыхание стало напоминать шипение.
Амулет Чистого Сердца на его шее потускнел, потеряв белоснежное сияние.
— Николас! — выкрикнул Амон, бросившись к нему.
Николас моргнул, будто просыпаясь от кошмара. Его тело начало возвращаться к нормальному виду. Когти исчезли, глаза вновь стали фиолетовыми, а амулет засиял белым светом, словно ничего не произошло.
Сокол резко вдохнул, его дыхание стало ровным, а кожа обрела здоровый оттенок. Он с трудом приподнялся, оглядывая себя, словно не веря в произошедшее.
— Я жив? — спросил он хриплым голосом.
— Да, ты жив, — тихо сказал Амон, хотя в его взгляде читалось замешательство.
Сокол протянул руку, обняв Николаса.
— Я твой должник… Проси, что хочешь.
Николас молчал, всё ещё потрясённый произошедшим. Амон, глубоко задумавшись, посмотрел на него.
"Вампирское проклятие может снять только вампир… В нём есть эта кровь. Но как далеко это зайдёт?"
Не желая углубляться в раздумья, Амон резко прервал момент.
— Всё, хватит сентиментальности! — он звучал строго, но в его голосе сквозила нервозность. — Сокол, надевай доспехи. Мы уходим.
Сокол кивнул, собираясь с силами.
— Куда?
— Узнаете по пути, — отрезал Амон.
Они трое скрылись в портале, оставив позади лишь холодное эхо тишины.
Глава 37 - Кровь и камень
Выйдя из портала, Николас и Сокол оказались в просторной комнате с массивными деревянными стеллажами, заставленными древними фолиантами. На одном из стульев за столом сидел Лео, с серьёзным видом углубившись в чтение книги. Услышав звук шагов, он поднял голову, и его лицо осветила лёгкая улыбка.
— Амон, ты вернулся, — спокойно сказал он, закрывая книгу и откладывая её в сторону.
Амон, казалось, полностью игнорировал приветствие. Он снял свою тёмную мантию и повесил её на спинку ближайшего кресла. Затем опустился на место, жестом пригласив Николаса и Сокола присесть за стол.
— Ну что, Николас, — начал он, пристально глядя на юношу. — Ты понял, что произошло?
Николас, явно сбитый с толку, покачал головой.
— Нет, не понял, — честно признался он.
Амон слегка наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзным.
— Твоя вампирская кровь спасла Сокола от гибели. Но ты едва не потерял контроль над собой.
Сокол нахмурился, переводя взгляд с Амона на Николаса.
— Вампирская кровь? От куда ты узнал, Амон?
— Подожди, — продолжил Амон, не отвечая прямо на вопрос Сокола. — Теперь скажи мне, Николас: почему ожерелье Дана Марона оказалось проклятым? И почему оно не подействовало на тебя?
Николас задумался на мгновение, а затем медленно произнёс:
— Возможно, проклятие не работает на вампиров.
Амон удовлетворённо кивнул.
— Именно. Старый дворф хотел убить вас обоих, но он не знал, что в твоих жилах течёт вампирская кровь. Это спасло вас.
Сокол поднялся со стула, его лицо отражало явное возмущение.
— Погоди, Амон. Ты хочешь сказать, что Дан Марон намеренно подставил нас?
— Я говорю, что дворфы играют в опасную игру, — ответил Амон спокойно, откинувшись на спинку кресла. — Но пока не стоит делать поспешных выводов. Старейшины Дворфина, возможно, переметнулись на сторону Валентина. Но это мы обсудим позже, на совете.
Взяв иголку, Амон неожиданно проколол себе палец и повернулся к Николасу.
— А теперь скажи мне, чувствуешь ли ты что-нибудь?
Николас нахмурился.
— Нет, я ничего не чувствую, — ответил он раздражённо. — Хватит этих проверок, Амон. Ты что, мне не доверяешь?
Амон усмехнулся и развёл руками.
— Успокойся, принц Сахалина. Это был просто эксперимент.
Лео, всё это время наблюдавший за происходящим, наконец вмешался.
— Амон, прекрати издеваться над ним. Не видишь? Он и так на грани срыва.
Амон бросил на него усталый взгляд, но кивнул.
— Ты прав. Прости, Николас. Просто ситуация становится слишком напряжённой. Нам важно сейчас не спускать глаз с Дворфина. Я отправлю весточку древним и соберу всех святорыцарей на совет.