Плам улыбнулась, заметив его серьезный, полный надежды взгляд, и сомкнула пальцы на его руке.
— А вы, милорд? Что нужно вам?
— Друг, — произнес он вдруг охрипшим голосом и привлек ее к себе. — Жена. Любовница. — Плам оказалась прижата к его груди, ее руки скользили вверх по тонкой зеленой ткани сюртука, и мышцы Гарри напрягались. Его губы дразнили, покусывая ее нижнюю губу, пробуя на вкус уголки ее рта, целуя нежно, едва касаясь, но так, что кружилась голова. А потом Гарри прильнул к ее приглашающе приоткрытым губам.
Плам уже начала подумывать о весьма порочном способе воспользоваться письменным столом, не сомневаясь, что мужу это понравится, как вдруг окна кабинета задрожали от еще одного, довольно близкого удара.
— Проклятие! — рявкнул Гарри, отрываясь от ее губ. — Темпл!
Напомнив себе, что теперь она стала матерью этим детям, а значит, именно она и должна выяснять, что происходит в доме, Плам неохотно высвободилась из объятий мужа.
— Наверное, я должна посмотреть, что случилось.
— Нет, останьтесь. Темпл, что там происходит? Почему я не могу ни на минуту остаться в тишине? Я что, прошу слишком многого — просто иметь возможность прочитать письма?
— Нет, сэр, — ответил Темпл, быстро оглянувшись назад. — Видите ли, бык, к прискорбию, лишившийся одной своей задней детали, ворвался в холл. Я прослежу, чтобы его немедленно выдворили.
— Не беспокойтесь, я сделаю это сама, — улыбнулась ему Плам. — В конце концов, теперь я здесь хозяйка. Если кто-то и отвечает за то, чтобы выдворить скотину из дома, полагаю, это я. — Она повернулась к Гарри, почему-то сильно смутившись, несмотря на то что всего несколько секунд назад ласкала его язык самым интимным образом. — Увидимся позже?
Гарри кинул на нее пылкий взгляд, не оставлявший сомнений в том, что они непременно увидятся позже, и снова поцеловал обе ее руки.
— Вы ангел, Плам. Ответ на мои молитвы. Я передаю детей в ваши умелые руки в полной уверенности, что вы вернете в мой дом покой и рассудок. Вы именно то, что нам нужно. Увидимся за ленчем… о, проклятие, нет. Сегодня утром я получил письмо и теперь должен заняться… э-э… работой. Вы меня простите?
Он взял ее за подбородок, привлекая к себе. Плам не сомневалась — если она окажется на расстоянии поцелуя, то просто повалит Гарри на пол и даст себе волю, поэтому она быстро отступила назад и одарила его ослепительной улыбкой (хотя опасалась, что получился похотливый оскал).
— Да, конечно. Ну, значит, за обедом. Увидимся за обедом… и после него.
Его глаза запылали, запылали с такой силой, что все ее тело начало гореть и ныть от желания. Гарри дважды сглотнул и кивнул. Она послала ему воздушный поцелуй и выскочила из комнаты — ей показалось, что сейчас Гарри просто кинется на нее. Темпл, вежливо рассматривавший картину на стене, придержал для Плам дверь. Она проскочила через каморку секретаря, полная надежд, желания и счастья.
— Темпл… вы не против, если я буду называть вас так? Спасибо. Темпл, у меня очень хорошие предчувствия. — Плам распахнула дверь в коридорчик. Мимо промчался бык средних размеров, а следом за ним — два больших пса, фазан и близнецы. — Сегодня для всех нас начнется новая жизнь.
Мимо пробежал Мактавиш, тащивший привязанный к бечевке крысиный скелет.
— Я справлюсь со всеми препонами, что поставит на моем пути жизнь, и сумею победить.
— Да поможет вам Бог, миледи, — ответил Темпл. — Думаю, вам очень потребуется помощь.
Через ступню Плам переползла саламандра и выскочила за дверь.
Плам вздохнула.
— Боюсь, что вы правы.
Глава 6
Гарри выдержал краткую битву с собственным телом, отчаянно жаждавшим схватить Плам в охапку, отнести в спальню и приложить все усилия к тому, чтобы долго-долго удерживать в состоянии абсолютного блаженства. Помогло напоминание самому себе, что он джентльмен, а не животное, джентльмены не ведут себя так, будто они жеребцы, скачущие вокруг кобылы во время течки.
Несколько минут все висело на волоске. Гарри был готов позабыть о чести и порядочности и превратиться в жеребца, но, в конце концов, лучшая сторона его натуры взяла верх. Он приказал себе подумать о самых неприятных вещах вроде застоявшихся выгребных ям и раздувшихся трупах и снова взялся за письмо, полученное всего час назад.
— Темпл!
Секретарь появился раньше, чем затихло эхо от его вопля.
— Вы кричали, сэр?
— Кричал. Мне нужен твой совет.
Темпл позволил удивлению промелькнуть по своему лицу.
— Вам нужен мой совет?
— Да. Сядь, тут требуются некоторые объяснения. Незадолго до женитьбы на Беатрис мне предъявили обвинение в государственной измене. По-моему, я уже об этом рассказывал.
— Да, сэр, рассказывали. — Темпл поджал губы. — Обвинения оказались ложными, и вас оправдали.
Гарри откинулся на спинку кресла и положил ноги на угол стола.
— Разумеется, они были ложными. В то время я работал на министерство внутренних дел, под непосредственным руководством премьер-министра. Я служил наживкой, чтобы поймать того, кто использовал министерство для раздувания мятежей.
Темпл ничего не сказал, но его глаза засверкали от возбуждения и восхищения.
— Полагаю, вы поймали того человека?
— Да, поймал. Правда, меня едва не повесили, но все уладилось, когда я точно выяснил, что тайным руководителем заговора с целью свергнуть правительство был не кто иной, как сэр Уильям Стэнфорд, глава министерства внутренних дел.
— Но… ведь он был вашим начальником? — спросил Темпл.
Гарри кивнул:
— Был. Я работал на него много лет и даже не догадывался, что он пользуется своим служебным положением, чтобы скармливать информацию анархистам.
— Боже милостивый! — Судя по лицу Темпла, история захватила его полностью. — А что сталось с сэром Уильямом? Анархистов поймали? И как вы оказались в тюрьме за государственную измену?
Гарри открыл небольшую кедровую шкатулку, стоявшую в дальнем углу стола, и вытащил из нее тонкую коричневую сигару. Приглашающе махнув рукой на шкатулку, он раскурил сигару и снова откинулся на спинку кресла с видом человека, готового рассказать интереснейшую историю.
— Сэр Уильям покончил с собой, как только я установил, что он предатель. Анархистов поймали, руководителей повесили. Меня судили за измену, потому что сэр Уильям сделал из меня козла отпущения, состряпав с помощью анархистов достаточно убедительное дело. Видишь ли, он понимал, что я уже близок к истине, и до его ушей дошло, что премьер-министр знает — кто-то из высокопоставленных лиц в министерстве внутренних дел предает правительство. Стэнфорд и решил пожертвовать мной.
— Захватывающе, — произнес Темпл, аккуратно стряхивая пепел в предложенную пепельницу. — Полагаю, письмо, полученное вами сегодня утром, имеет какое-то отношение к тому случаю?
— Вот именно. — Гарри опустил ноги на пол и хмуро посмотрел на письмо. — Это от лорда Брайсленда, нового главы министерства внутренних дел. Он пишет, что, по его недавним сведениям, Стэнфорд работал не один, и министр хочет, чтобы я явился к нему с документами — он намерен найти доказательства о второй, причастной к этому делу персоне.
— Похоже, что придется как следует потрудиться.
— Придется. — Гарри вздохнул и взял перо. — Я хочу, чтобы ты написал Крэбтосу и велел ему раскопать мои отчеты в Роузхилле. Пусть перешлет их сюда как можно быстрее. Кроме того, тебе придется помочь мне разобрать кое-какие бумаги. Бумаг, относящихся к тому времени, не так много, но мне помнится, что во время переезда я где-то видел шкатулку со своими заметками. О, и не забудь отослать объявление в «Тайме»!
Темпл вытащил изо рта сигару, подошел к камину и выбросил в него и пепел, и окурок. Затем протер стеклянную пепельницу носовым платком и снова поставил на стол Гарри.
— Объявление о вашем браке?
— Да. Так мне не придется писать письма всем своим знакомым. И Плам, вероятно, тоже хочется, чтобы ее родные и друзья об этом узнали. Проклятие! Именно тогда, когда я хочу провести как можно больше времени, наслаждаясь прелестями жены, приходится разбирать записи пятнадцатилетней давности…