Выбрать главу

Едва она успела ее допить, как увидела через стекло Геннадия, который направлялся в сторону кафе. Поднялась из-за столика и сняла одежду с вешалки.

На улице они встретились. — Ну, как? Понравилось?

Геннадий согласно кивнул. — Очень! Величавая музыка, до костей пробирает.

Сима с сомнением хмыкнула. — Неужели?

— Точно говорю. Тебе как потомственной ведьме не понять всей прелести церковного органа.

— Нет, не понять, — подтвердила Сима. — Ну что? Продолжим экскурсию или в ресторан закатимся? Я уже успела проголодаться.

— Я не против. Веди, Сусанин. Ты лучше меня знаешь, где злачные места этого города, поэтому выбор подходящего кабака оставляю на твое усмотрение.

— А что тут выбирать? Зайдем в «Глорию», это рядом.

Через десять минут они уже сидели за столиками и знакомились с меню.

— Что будем заказывать? — Геннадий пожал плечами. — Закажи что-нибудь национальное, надо же ознакомиться с местной кухней.

Сима поморщилась. — Дело благое, но … знаешь… национальная кухня у них… того… совершенно несъедобная. Фирменное блюдо — кислая капуста. А еще они злоупотребляют белым мучным соусом, а меня от одного его вида мутит. Может чего попроще закажем?

— Ну, если так… заказывай, что повкуснее.

— Правильное решение, так мы и поступим.

— Когда мы в Германию-то собираемся? — поинтересовался Геннадий, когда они покончили с салатом. — Ты вроде говорила, что придется тут задержаться на несколько дней?

— Говорила, — подтвердила Сима, пододвигая поудобнее тарелку с бифштексом. — Но думаю, что не понадобится. Я вчера не зря провела за компом почти весь вечер. Меморандум для Верховного почти готов. Сегодня закончу, а завтра «прощайте скалистые горы…».

— Прекрасно, только интересно, а что ты приготовила нашим эстонским «братьям» кроме основательной чистки? Надеюсь что не банальную депортацию в Сибирь?

— Нет, я же ведь не зверь. Но и садиться нам на шею позволять не собираюсь. Рассчитывать на то, что эстонцы будут относиться к русским с симпатией — не приходится. А это лишняя нервотрепка и для тех и для других. Придется поделить Эстляндию на две национальные зоны. Русским отойдет Северо-восток, он и так преимущественно русский и еще Таллин.

— Что? Так ты и столицу у них оттяпать собираешься?

— А почему бы и нет? Дело привычное. До революции население Таллина состояло в основном их немцев, русских и евреев. Да и само название Таллин переводится как «датский город». Перенесут свою культурную столицу в Тарту. Тоже, правда, бывший Юрьев, но уж ладно…. Зато не понадобятся смешенные администрации, смешанные вузы и прочие рассадники маргинальной элиты от которой только одни неприятности.

— Ты думаешь, что это поможет?

— Думаю что да, но проблем будет куча. Дело в том, что и Северо-восток, и сам Таллин — потенциально депрессивные регионы. Подумай сам: порты прикажут долго жить из-за появления антигравов, ввод в строй новых силовых станций на термояде поставит крест на сланцевой энергетике и шахты сланцевые закроются. Чтобы занять людей чем-нибудь полезным понадобятся большие вложения. И я не хочу, чтобы распределением этих вложений ведали эстонцы. В этом плане они не внушают доверия, слишком привыкли тянуть одеяло на себя. Им самим, кстати, проще — в сельском хозяйстве и пищевой промышленности депрессии не предвидится. Еды вечно не хватает. Вот пусть ими и занимаются. А если им нужна культура… так за свой счет, а не за счет живущих тут русских и не за счет России в целом.

— Хм, ты же сама говорила, что без внешней подпитки эстонцы быстро загнутся?

— А ты предлагаешь им пенсию платить как этносу преклонного возраста? Ты же знаком с нашей нынешней пенсионной политикой? Пенсию родителям платят их дети, а еще ее можно получить за особые заслуги перед страной. А какие такие у них особые заслуги перед Россией или человечеством? Лично я таковых не знаю. Так что….

— Ладно, тебе виднее. А когда пойдем брать билеты на паром?

— Уже взяла. Мы же были сегодня в порту. Пока ты на пароходы глазел, я успела в кассу забежать. Паром отходит завтра в одиннадцать утра.

Родителям утром надо было на работу, поэтому связанные с проводами мероприятия состоялись еще вечером. Отец расстарался и приготовил нечто очень вкусное. Сима правда ела мало. Надо же было, позаботится о фигуре. А утром пришла пора отправляться в порт. Паром был Таллинской приписки и ходил соответственно под российским флагом. С учетом не слишком высокого официального статуса бесплатных отдельных кают им не полагалось. Пришлось устроиться в четырехместной каюте с двумя попутчиками. Впрочем, там они не задержались а, оставив вещи, отправились бродить по судну. Симе уже приходилось бывать на паромах, когда с родителями ездила в Финляндию, а вот для Геннадия это дело было внове. Они прошли на обзорную палубу, чтобы полюбоваться удаляющимся городом. Любоваться, впрочем, предпочли из-за толстого стекла. Погода стояла еще та: сильный ветер и снег с дождем. Судно ощутимо покачивало.

— Ну и ветрище, а мы не потонем как «Эстония»? — поинтересовался Геннадий минут через пятнадцать.

— Не должны, это еще не шторм, а так… волнение. Да и в шторме ничего страшного, посудины, в общем-то, крепкие. Тонут редко, а если и тонут, то не мгновенно. А уж мы-то в любом случае успеем сбежать.

— Ну, тогда я спокоен. Будем дальше смотреть или бар поищем?

— А что их искать? Палубой ниже я видела один.

В баре заказали по бокалу вермута со льдом и уселись за столик. Судя по разговорам вокруг, компания на пароме подобралась интернациональная. Кроме русских и эстонцев присутствовали еще немцы, финны и «прочие разные шведы». В пределах Северного Союза, так нынче называлось несколько аморфное объединение государств находившихся в российской зоне влияния, действовал безвизовый режим. Новые «союзники» преимущественно оттягивались пивом, а русские как водится, больше налегали на водочку, а пивом только запивали. Геннадий с интересом осматривался по сторонам, а Сима через соломинку потягивала вермут. Внезапно она насторожилась и поднялась. — Быстро, побежали в каюту.

— А что случилось? — вскочил Геннадий.

— Потом объясню, — на бегу сказала Сима.

До каюты добрались меньше чем за минуту. Сима достала магнитную карточку-ключ, вставила в замок и рванула дверь.

— Так-с, и что это вы тут делаете?