— Но на вашей земле, — возразил я и молча пошёл дальше.
Вой быстро приближался. Вожак упырей явно был во много раз быстрее леших, но тех было гораздо больше. Скрипучие голоса доносились со всех сторон и мне слышалась в них неподлельная злоба. Куст тревожно возился у меня на спине, а после особенно громкой переклички сородичей встопорщил ветки и агрессивно заскрипел. Малыш готовился к бою, как и вся моя потрепанная дружина.
Гридни постепенно стягивались к калитке. К моменту, когда я до неё дошёл, с двух сторон уже выстроился настоящий живой коридор. Все мои воины выглядели так, словно их успел тщательно пожевать очень слюнявый дракон. Однако, это никак не сказывалось на их решимости. И на моей тоже.
Бойцы молча кивали мне и слегка приподнимали щиты. Я кивал в ответ и шёл дальше. В чем-то подобном я участвовал впервые, но никаких пояснений или инструкций мне не требовалось.
Парни шли на смерть. То, что они пережили третий раунд сражения с упырями было настоящим чудом. Гридни уже простились друг с другом перед последним боем и теперь принимали в свои ряды меня. По-настоящему принимали. Не как лидера или правителя, а как брата, который сражался с ними плечом к плечу.
И это было очень странное чувство. Этих людей не нужно было утешать или подбадривать. Каждый из них сделает все возможное, чтобы выгрызть для дружины шанс на победу. Я знал это, потому что сам был готов сделать то же самое. И от этого, почему-то, становилось просто и легко на душе, как в погожее субботнее утро.
Я миновал первые ряды гридней и строй тут же пришёл в движение. Крайние бойцы резко развернулись на месте и двинулись за мной. Перед лицом Марьи появились спины моих дружинников и главная поляница осталась позади. Правда, в этот раз она не стала язвить или возмущаться по этому поводу. Уже хорошо…
Я добрался до выхода из живого коридора и вышел за ограду. Там меня ждали офицеры моего войска, которые бдительно всмативались в волнующийся за околицей ночной лес. Отсветы пожара превращали каждую тень в нечто опасное и угрожающее.
— Что у вас по запасам навыков? — спросил я, — Ещё на один бой хватит?
— Хватит, — уверенно ответил Прохор. Я ждал такого же ответа от десятника, но тот молчал.
— Если сильно поднапрячься, то сдюжу, — ответил Никита. Выглядел ратник откровенно хреново. В глазах подчинённого полопались почти все копиляры, вонючая слизь покрывала его с головы до ног, а лицо стало серым и безжизненным. При прочих равных, Никита сейчас и сам вполне мог сойти за свежего упыря, — Но потом пару дней на меня можешь не рассчитывать, княжич.
Мы одновременно улыбнулись словам Никиты, как самой остроумной шутке последнего десятилетия. С начала ночи прошла всего пара часов. Впереди был главный босс этого рейда и, с огромной долей вероятности, никто из нас не доживёт до утра.
— Как-нибудь пепетерпим, — весело ответил я.
— Какой план, княжич? — прислушиваясь к приближающемуся треску, спросил воевода. Главный упырь был уже рядом. Он перестал выть и несся к деревне напролом. Я отчётливо слышал тяжёлые шаги. Тварь была просто огромной. И вдруг эти шаги оборвались.
— Танкуй! — успел выкрикнуть я и толкнул богатыря вперёд.
Тело Прохора покрылось магической бронёй, над строем полыхнул красный отсвет навыка десятника, я использовал реверс дестабилизации и ещё один бесполезный навык вроде ночного зрения. Ничего другого у меня просто не оставалось.
Посреди улицы приземлилась здоровенная туша главного упыря. Пламя горящих поблизости домов слегка опало, а потом взметнулось вверх с новой силой. Трепещущий свет позволил рассмотреть уродливое порождение славянских лесов во всех подробностях.
Если использовать знакомую мне терминологию, то эта тварь была какой-то разновидностью голема плоти. Пару десятков человеческих тел засунули в огромный котёл, тщательно перемешали и вылепили…это…
Десяток ртов был хаотично раскидан по всему телу. Из каждого торчал такой же острый язык, как и у младшей нечисти. Две толстые руки, с десятком кистей каждая, явно имели слишком много суставов и гнулись в самых неожиданных направлениях. Ног было очень много. Слишком много даже для такой мешанины плоти.
— Ну и урод, — с отвращением выдохнул Никита, — Понятно почему остальные были такими тощими…
Да… Это была ещё одна особенность нашего противника. Он был невообразимо толстым. Уродливо, непропорционально и крайне неестественно толстым. Огромные складки покрывало все его тело, превращая главного упыря в гротескное подобие пухленького младенца.