Шары беспорядочно носились вокруг, заглядывая в каждый закоулок и каждую щель. В какой-то момент я заметил, что за каждым из них остаётся едва заметный след какой-то жидкости. Она ничем не пахла и почти сразу исчезла, оставляя тоненькие серые полоски, которые практически невозможно было рассмотреть в темноте.
Я присел рядом с таким следом и присмотрелся к нему внимательнее. Даже наклонился ближе, но тут же был вынужден отскочить в сторону, потому что мимо, как по направляющей, по этому следу пронёсся ещё один мясной шар.
— Карта, — потрясенно пробормотал я и по-новому взглянул на всё вокруг, — Они делают карту!
Чем чаще мешки проносились по одним и тем же местам, тем увереннее они двигались. В какой-то момент забавные смешные штуковины разом превратились в довольно опасных противников. У нас появились первые пострадавшие.
Двоих дружинников просто снесли проносившиеся рядом противники. Скрежетнул металл и упавшие гридни разразились весёлыми проклятиями. А когда они поднялись на ноги, то веселье мгновенно стихло. На добротной броне остались не просто вмятины. Там нехватало полноценных деталей кольчуги.
У кусков верховного упыря не было глаз. Только несколько лап и здоровенные пасти. Именно последние сейчас представляли основную опасность. Помноженные на скорость, эти инструменты запросто рвали на части всё на своём пути. Строение челюстей было рассчитано именно на такой способ атаки.
— Колья к бою! — выкрикнул я, — Ставьте их на пути этих уродов. Всех, кого получится поймать — в огонь!
Гридни бросились выполнять мой приказ, но всё оказалось совсем не так просто. Количество треков наших противников просто зашкаливало и ориентировались они на этих дорожках очень и очень быстро. Все это было похоже на работу полноценной микросхемы, где мясные мешки выступали в роли сигналов.
Аналогия показалась мне очень удачной. Особенно когда прямо передо мной один из кусков, севершенно не теряя скорости, лихо свернул на сто восемьдесят градусов и попытался хватануть за задницу одного из дружинников.
— Огонь на землю! — заорал я. Совсем уж уравнивать понятия я не стал, но допустил, что уничтожение части трека ухудшит маневренность нашего противника, — Сожгите им все пути! Как на первой волне!
Последний комментарий оказался уже лишним. Гридни рванули к полыхающим домам и принялись раскидывать на пути зубастых шаров горящие деревяшки. Кто-то догадался притащить несколько охапок сена. В итоге, уже через минуту вся центральная часть деревни превратилась в дымящееся поле. Дышать и так было сложно, а теперь это занятие превратилось в настоящую пытку.
Дым раздирал горло. Глаза слезились. Однако, своего нам добиться удалось. Примерно на десять секунд.
Шары одновременно замерли, а потом всё пламя и дым с земли и окрестных домов разом втянулись в землю. Вокруг стало неожиданно темно, а рисунок на земле налился зловещим синим цветом. Если это и была микросхема, то какой-то запредельной сложности.
— В стороны! — успел рявкнуть Прохор и я, каким-то чудом, отреагировал на его слова, бросившись к ближайшему слепому пятну.
Оно было диаметром не больше полуметра, но даже этого хватило, чтобы спастись. Так повезло не всем. Секунду спустя мой отряд лишился сразу троих бойцов и один из них однозначно погиб.
Шары выстрелили своими телами и пронеслись по дорожкам с какой-то запредельной скоростью. Я только услышал странный гул, а потом меня слегка обдало ветром.
Двоих пострадавших снесло в руины потухшего здания, а третьего просто разорвало надвое. Это словно спровоцировало все шары в деревне. Они понеслись к месту гибели моего подчинённого со всех сторон и размазали его останки по всей своей схеме.
Ускорение выжрало запасенную энергию и рисунок на земле снова потух. Только в том месте где его залипла кровь погибшего гридня свечение было более ярким. И это мне очень не понравилось.
— Княжич, — позвал меня Никита, но договорить не успел.
К десятнику рванули сразу три мешка и чуть не порвали его на части. Создавать лишний шум оказалось крайне нежелательно, но это не мешало нам передвигаться.
Я осторожно шагнул в сторону и поставил ногу между двумя линиями. Испытывать свое предположение на практике особо не хотелось. Расстояние между полосами было достаточным, чтобы нормально передвигаться. Правда, осторожность приходилось соблюдать.