Глава 55
Финн
Финн, Чез и обе Ланы устремились вслед за Рокки. Но на полпути гигантский экран вдруг замолчал.
– Что случилось? – спросил Финн.
Лана улыбнулась, и от этого её лицо преобразилось. Не будь они одеты по-разному – Лана в зелёном, другая Лана в фиолетовом, – Финн бы вообще их не отличил. Теперь они обе держались уверенно и решительно.
– Люди перестали обращать внимание на экран, – сказала Лана, – потому что они разговаривают со своими двойниками.
– Лана мне это объяснила, – добавила другая Лана. – Телевизоры становились всё могущественнее, потому что их смотрело всё больше народу. А теперь, когда люди от них оторвались…
– …Все телевизоры, в том числе и этот экран, выключились, – договорил Чез и со страхом посмотрел в сторону «Часов с кукушкой». – Значит, мэр тоже стал слабее?
– Надеюсь! – воскликнула Лана и улыбнулась ещё шире.
«И я надеюсь…» – подумал Финн.
Они спустились с лестницы и присоединились к толпе.
Двойников из лучшего мира можно было безошибочно отличить в каждой паре. Подросток в пляжных шортах, а не его собеседник в потрёпанном сером спортивном костюме. Девушка с розовыми волосами, а не та, что сутулилась и закрывала лицо капюшоном. Старик в футболке с надписью «Я ещё о-го-го!», а не тот, что сидел на земле, обхватив руками колени…
Финн видел врачей в халатах, байкеров в кожаных куртках. Мужчину в свитере с надписью «Гордый отец-одиночка». Женщину с шаром для боулинга в руках. Пожарного. Людей с загорелой и белой кожей… Они бросили всё и пришли на помощь своим двойникам, как только получили полный набор монет.
До Финна доносились обрывки разговоров:
– …и тогда я решил изучать философию, потому что мне стало интересно…
– …я подумала, что учить пятиклашек так весело…
– …я всегда мечтал открыть своё дело…
– …все твердили, что у меня ничего не получится, а я…
Это говорили люди из хорошего мира. А те, что казались нервными и запуганными, отвечали:
– …самый грустный день в моей жизни…
– …если бы только мне хватило смелости…
– …я страшно жалею…
Чем глубже Финн заходил в толпу, тем чаще слышал фразу, которую повторяли обитатели ужасного мира: «Значит, так было можно?!»
– Как тебе это удалось? Мне казалось, ничего нельзя изменить…
– Значит, и у меня бы получилось?
– Это и сейчас можно?
Финн повернулся и потянул Лану за руку.
– Это нечестно! – сказал он. – Двойники внушают людям из вашего мира, что измениться очень просто: взять и стать такими же, как они! Но у тебя не было таких возможностей, как у другой Ланы. Ты не могла поступать как она! Потому что жила в другом мире!
На самом деле он думал не про обеих Лан. Финн думал про маму и миссис Густано, про свою семью и про семью Рокки.
Они жили совершенно по-разному, и не только потому, что его мама и миссис Густано вышли замуж за разных мужчин. Грейстоунам всегда грозила опасность, им постоянно приходилось принимать непростые решения, хотя Финн, Эмма и Чез ничего не подозревали.
С Густано ничего бы не случилось, не будь миссис Густано маминым двойником.
Обе Ланы посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Финн, – сказала Лана, – я и не ожидаю, что стану такой же, как мой двойник. Но мне полезно узнать, как она живёт. И я рада, что мы понимаем друг друга. Значит, я могу выяснить, какие варианты есть и у меня. Я верю, что могу измениться сама и изменить мой мир. Пусть даже это будет непросто.
Другая Лана протянула палочку, которую склеила из присланных ей монеток.
– Теперь история Ланы будет зависеть от неё, – произнесла она. – Но и до сих пор в её историях было больше надежд на будущее, чем сожалений о прошлом. История не заканчивается, пока человек жив.
– Она не заканчивается и после смерти, – заметил Чез и указал на столпившихся вокруг людей. – Все они пришли сюда с помощью монет. Благодаря тому, что придумали восемь лет назад мама, папа и Джина. Папа и Джина погибли и не узнали, что у них всё получилось. А мама восемь лет думала, что ничего не вышло.
– Лана и все эти люди не дали умереть мечте ваших родителей, – сказала другая Лана и с восхищением посмотрела на своего двойника. – Мне в жизни не приходилось вести себя так храбро, но… я надеюсь, что смогла бы. Надеюсь, что смогу.
«Значит, дело не в том, что люди из плохого мира учатся у людей из хорошего, – подумал Финн. – Они учатся и друг у друга». Он уже сомневался, что может отличить людей из разных миров. Надежда и радость захлестнули его. Столько раз испытывая страх в этом мире, сейчас Финн будто купался в радости.
А потом он услышал крики на краю стадиона. Знакомый голос ревел в рупор или в микрофон: