Смотритель Гнездовья тоже любил задавать вопросы, но любому, кто на них отвечал, советовал завалить клювик.
Теневой Ветер ухмыльнулся из-за сравнения двух старцев. Гуро Каалман тут же зашевелил кустистыми бровями:
— А ты, юноша, как там тебя, не согласен с этими утверждениями?
Молодой Теневой Ветер поднялся с подстилки и поклонился:
— Согласен. — И сел обратно.
— Чего же тогда смеёшься?
Теневой Ветер снова встал, поклонился и ответил:
— Я не смеюсь светлейший господин, ибо смеются над смешным и остроумным. А слова этих учеников ни смешное, ни острое, ни даже просто умное.
— Смотрите, какой, — гневно колыхнула грудями священница. — С каких это пор на ветроломах мудрецы живут?
— Я живу в Седьмом Кольце, уважаемая.
— Это сейчас, а родился ты…
Гуро Каалман прервал её:
— Лучше пусть сей смешливый юноша ответит, чем его не устроили ответы товарищей?
Теневой Ветер сказал:
— Их ответы такие же ненужные, как вопрос их породивший.
Гуро Каалман приподнял брови.
— И чем тебя мой вопрос не устроил?
— Видите ли, уважаемый, отвечая на него, можно долго соединять «отражения», «отблески», «направления» и другие слова, создавая всё больше описаний того, что прорицатель увидит в «Пророческом Сне». Или не увидит. Да и какая разница, раз по-настоящему действенный «Пророческий Сон» всё равно не изучишь в Доме Опыта, а только в сословии Помогающих Создателям? Да и там ещё будут решать, можно ли тебе усвоить его узоры или нет.
— Неплохо сказано. Почти не дурость. Сам догадался, или надоумил кто?
— Мудрые люди надоумили, как самому догадаться.
— Не припоминаю, юноша, из какого ты рода или семьи?
— Я не из рода и даже не из семьи. Моя мать танцевала для «Игр Света», а отец был резчиком кувшинов, а потом — водоносом. И они давно отдали свои грани Сердцу Дивии.
Родовитые дети презрительно зафыркали. В сторону молодого Теневого Ветра полетели презрительные шуточки:
— То-то тут грязью завоняло.
— Эй, парень, сможешь вырезать кувшин из летучего дерева?
— Ха-ха, так это я твою маму в срамной «Игре Света» это самое… видал?
Гуро Каалман поднял руку вверх, призывая к тишине:
— Наследственность — это воля Создателей, а не повод для насмешек. Неужели ты, юноша, отягощённый бесславными предками, намерен стать священником? Быть может, у тебя проявилось некое неожиданное для ремесленника наследованное озарение, выплывшее из небытия поколений?
— Ничего не выплыло, уважаемый, обычное «Отталкивание Вещества».
— Ты шутишь, юноша?
— Нет. И священником я не стану.
— Сейчас не стародавние времена. Любой может стать кем угодно. Выбор предназначения — личный выбор каждого жителя.
— Да, я не раз слышал это. Но если я выберу предназначение священника, то не поднимусь выше привратника храма Десятого Кольца, за щепотку золота читающего Пути водоносов и продавцов козьего вина.
— И это лучше, чем строгать кувшины, — заметила грудастая священница.
Теневой Ветер повернулся к ней и, самоотверженно стараясь не соскользнуть взглядом на её грудь, сказал:
— Я точно стану славным резчиком кувшинов, но не стану славным священником, так как у славных священников есть свои дети.
Гуро Каалман спросил:
— Тогда почему я уже третий раз вижу тебя на моих уроках, юноша? Ты слушаешь наставления для священников, готовых стать прорицателями, при этом усмехаешься так, будто знаешь что-то неизвестное отпрыскам из славных родов, подготовленных к своему выбору ещё в утробе матери. И не повторяй наивные жалобы на то, что другие получают по праву рождения всё, чего никогда не получишь ты и подобные тебе, кто рождён в сумерках, вдали от светлых Путей.
— Раз вы запретили мне повторять правду, то скажу, что просто слушаю и наслаждаюсь мечтами недоступного мне предназначения.
— Всё с тобой ясно, юноша из Седьмого Кольца, — сухо сказал Гуро Каалман. — Ты из тех, кто считает, что сословия, поколениями собиравшие и оттачивавшие свои озарения, должны выдать вам, идущим с окраин кривыми Путями, все скрытые озарения прямо здесь и сейчас, не обращая внимания на ваше происхождение.
Теневой Ветер склонил голову. Думал, что сейчас его выгонят из зала, но Гуро Каалман продолжил:
— Итак, мы установили, что вдоль Всеобщего Пути расставлены отблески, отражения отблесков, и прочие намёки на всевозможные события ещё не наставшего времени. Обойдём вниманием вопрос: кто их там расставил? И сосредоточимся на том, как часто они встречаются?