Про это не было ни в одной скрижали Дома Опыта, поэтому все молчали. Даже Теневому Ветру интересно.
— А вот об этом мы поговорим после того, как вы выполните моё задание. У вас есть шесть ночей, дабы посмотреть «Пророческий Сон» о каком-нибудь человеке и выцепить из бесконечной череды образов его будущего, расставленных вдоль его направления на Всеобщем Пути, те образы, которые произойдут на самом деле, а не останутся неисполненной возможностью. Так сказать, шелухой времени, опадающей с плода наших размышлений о чужих направлениях на Всеобщем Пути.
Витиеватость фразы оказалась непосильной даже для некоторых будущих священников. Теневой Ветер услышал, как кто-то спросил шёпотом у товарища:
— Это чё он сказал, а? Чё делать-то?
— Сказал, что прорицатели должны посмотреть «Пророческие Сны» в каком-нибудь человеке, а потом растолковать увиденное, предсказав его будущее.
— А… а о каком человеке смотреть сны?
— Да о любом, болван.
— Да ну его в грязь, я всё равно не хочу быть прорицателем.
ГУРО КААЛМАН ЕЩЁ ДОЛГО упражнялся в метафорических сравнениях. Ученики учтиво молчали, мечтая, чтобы старец наконец сказал: «Ваше время вышло, уходите и вы».
Теневой Ветер ещё раз осмотрел учеников, получая от Внутреннего Голоса подсказки. Имена большинства он не знал, а грудастую священницу, на которую поглядывал чаще, чем нужно, видел впервые.
Оторвавшись от созерцания грудей девушки, колыхавшихся под туникой, словно по независимой от хозяйки воле, он стал смотреть на золотой шар солнца, покачивающийся на цепях. Прикинул: можно ли в случае облавы небесной стражи запрыгнуть на этот шар и по цепям пробраться на крышу Дома Опыта? Привычка оценивать окружающую обстановку выработалась задолго до того, как он стал вольнорожденным.
Теперь, когда он и Смертельный Туман решили привести свой замысел в исполнение, нужно запоминать каждую мелочь окружающего мира. Кто знает, какими Путями придётся убегать от небесной стражи в случае неудачи? Ну, прорицатели, может, и знают, но они точно не будут помогать.
А Гуро Каалман продолжал утомительно говорить о Всеобщем Пути, и о том, что он вообще не Путь, но всё-таки всё равно Путь. Теперь понятно, почему вольнорожденные считали учителей негодяями. Учителя понапридумывали двенадцать тысяч разных определений Всеобщего Пути, ни одно из которых ничего не объясняло, но все их нужно было выслушать в Доме Опыта.
Теневой Ветер вернул взгляд на господина учителя.
Гуро Каалман был таким стариком, глядя на которого понимаешь, что он посещал целителей, продувающих и омолаживающих его внутренние органы, намного чаще, чем ему самому хотелось.
Дряхлым его не назвать, ибо по-настоящему дряхлых людей можно увидеть только на ветроломах. Жители срединных Колец до конца жизни сохраняли облик моложавых стариков и старух, бодро разговаривающих, проворно бегающих или летающих на «Крыльях Ветра». И чем ты богаче и славнее, тем дольше ты моложаво бегал и летал.
Более того, любой пожилой человек, удачливо идущий по Всеобщему Пути, владел озарениями намного лучше человека молодого, недавно вставшего на Всеобщий Путь. И пусть линии старика, вследствие возраста тела, начинали дрожать раньше, но этот недостаток возмещался их толщиной и длиной, заработанной за долгую жизнь.
Многие находили несправедливым, что линии стариков всегда намного толще, чем у молодых, в особенности Линия Морального Права.
Гуро Каалман выглядел беззащитным в преувеличенно ветхом рубище, но вольнорожденных притворством не обмануть, они сами с младых лет притворялись.
Вольнорожденные считали сословие учителей сборищем лживых мошенников. Но при этом Смотритель Гнездовья настаивал, что по отдельности любой славный учитель — это мудрый человек, владеющий многими полезными знаниями. Задача вольнорожденного найти такого мудреца и вытащить из него все знания, какие только можно, но при этом не раскрыть своего предназначения.
Наконец Гуро Каалман произнёс долгожданное:
— Кажется, ваше время вышло. И вы уходите.
Ученики одновременно подорвались с места, как небесные воины на построении в «Непоколебимые Волны». Так же хором поклонились учителю и зашагали к выходу из зала, бурно обсуждая задание Гуро Каалмана.
Будущие священники и прорицатели направились на большой балкон Дома Опыта, где отпрыски славных родов собирались для обедов и общения. Туда же причаливали небесные дома, чтобы увезти их в родные дворцы.
Вход на этот балкон охраняли будущие небесные стражники, не пропуская на него детей из бесславных семей. Поэтому Теневой Ветер сразу свернул на лестницу и зашагал вниз, на другой балкон, где собирались остальные ученики Дома Опыта.