— Про образы не поняла ничего, но спорить со славным учителем… Это разве что-то даст?
— Надеюсь. Но пока сам не знаю. А у тебя что нового?
Смертельный Туман набила рот кубиками мяса и громко жевала. Так же громко проглотила и хотела обтереть мокрые пальцы о халат Теневого Ветра. Тот отскочил.
— Я узнала кое-что. Ты знаешь про Тихий Бунт?
Теневой Ветер выслушал напоминание Внутреннего Голоса и ответил:
— Смотритель Гнездовья упоминал, когда рассказывал о служителях Моваха. Что за Тихий Бунт?
— Серьёзное событие в истории Дивии, удалённое из скрижалей простаков.
— Ну, это не первое такое событие, — усмехнулся Теневой Ветер. — На то они и простаки, чтобы знать о прошлом лишь то, что им рассказали учителя.
— Да это понятно, — отмахнулась Смертельный Туман. — Но Тихий Бунт произошёл по вине Гуро Каалмана.
— Это точно?
— Нет.
— Что именно случилось во времена Тихого Бунта?
— Отшиб Свет Разума упал в грязь.
Теневой Ветер снова послушал Внутренний Голос:
— Он умер по вине сословия Поддерживающих Твердь, которые не смогли вовремя вылечить болезнь Нутра.
— Ты это в скрижалях Дома Опыта прочитал?
Теневой Ветер виновато рассмеялся:
— Неужели, учителя соврали?
— Не совсем соврали, а исказили и сокрыли. Тебе ли не знать?
— Как обычно.
— Отшиб и впрямь упал в грязь и умер, но виновники вовсе не труженики Нутра, а Гуро Каалман и его четвёртая жена.
Теневой Ветер помолчал:
— Ну, так-то обвинений достаточно. Но, знаешь, сегодня, понаблюдав за господином Каалманом, я понял, что мы глупцы.
— Говори за себя. Это ты глупец.
— Нет, именно мы с тобой наивные дурачки.
— И почему?
— Задуманное нами не может быть исполнено так просто. Иначе Гуро давно был бы мёртв.
— Опять боишься?
— А ты опять безрассудна?
Смертельный Туман выпила из шкатулки похлёбку, вытрясла в рот последние капли и захлопнула крышку.
— Ты сам сказал, что мы не должны разговаривать о таких вещах в Доме Опыта. — Она спрятала шкатулку в пустой чехол от мочи-ки, висевший на плече. — Пошли домой, там я расскажу слово в слово, что узнала от…
— А-а-а, вот ты где, — раздался голос за спиной Теневого Ветра. Он повернулся.
Грудастая священница стояла во входной арке балкона, а её своевольные и соблазнительные части тела снова колыхались, будто управляемые «Отталкиванием Вещества».
— Пф, — насмешливо сказала Смертельный Туман, заметив, как глаза Теневого Ветра покорно вращались вслед за колыханиями грудей незнакомки.
— Я? Тут? — удивился Теневой Ветер. — Я да, я тут… Где ещё мне быть?
Грудастая священница недовольно сказала:
— Мне пришлось искать тебя, почему ты не остался где-то рядом?
— А должен был?
— Конечно, раз ты мне понадобился.
Теневой Ветер растерялся. Быть может, грудастая звала его, а он не услышал? Но Внутренний Голос заверил, что не звала.
Смертельный Туман фыркнула:
— Она обращается к тебе как к челядинцу.
Грудастая священница продолжила:
— Ладно, раз я тебя отыскала, то нам надо поговорить.
— О чём?
— Наедине.
Она соизволила кинуть высокомерный взгляд на Смертельный Туман. Та в очередной раз фыркнула:
— Я не твоя челядинка. Мне и тут хорошо стоять.
— Тогда пошли отсюда, — приказала священница и зашагала.
Теневой Ветер пошёл за ней, слушая, как за его спиной Смертельный Туман фыркала, словно заболевшая буйволица.
23. Избегай клятвенных сделок и опасайся прорицателей
СВЯЩЕННИЦА И ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР вышли в коридор Дома Опыта и встали у круглого окна, заросшего решётчатой ман-гой, посаженной так криво, что её прутья закрывали только половину окна.
— Ладно, так уж и быть, резчик кувшинов, — сказала священница. — Я буду ходить за тобой три дня.
Теневой Ветер небрежно ответил:
— Да? А зачем? — И чтобы не смотреть на её колыхавшуюся грудь, стал смотреть на ветки растения.
Священница надула губки, мол, вот же болван!
Теневой Ветер уяснил эту особенность поведения аристократов: когда им что-то нужно от простолюдина, они не скажут об этом прямо, простолюдин должен сам попросить об этом. Просить о том, чтобы разрешили помочь? Сироте и выходцу с ветроломов это казалось усложнением простых вещей.
— Чем могу услужить тебе, светлая госпожа? — сказал Теневой Ветер, слегка наклонив голову.
Священница закатила глаза, как бы говоря: «Наконец-то!»
— Буду три дня за тобой смотреть, читать твои Пути и узнавать твои возможные направления на Всеобщем Пути.