— Здесь у них этот номер не пройдет, — сказал Паджетт. — Предоставьте все мне, мадам декан, мисс. Я еще только ложился — дождался сначала, пока вернутся все леди с поздним пропуском. Жена звонит Джексону, сейчас принесут новые предохранители. Видели коробки, мисс? Выворотили их стамеской или чем таким. Ничего себе дела. Но тут их номер не пройдет.
Номер действительно не прошел. В западной части Нового двора, в доме ректора, в лазарете и в крыле скаутов, которое снова заперли на замок, продолжал уверенно гореть свет. Но когда Джексон явился с новыми предохранителями, обнаружилось, что все обесточенные здания несут следы разрушений. Пока Паджетт сторожил норку, поджидая так и не появившуюся мышь, полтергейст пронесся по колледжу, опрокидывая чернильницы, бросая в огонь бумаги, разбивая лампы и чашки и выкидывая книги в окно. В трапезной, откуда предохранитель тоже исчез, кто-то сгреб кубки с Высокого стола и швырял ими в портреты, разбивая стекло. Гипсовый бюст викторианского благотворителя сбросили с каменных ступеней, раскидав повсюду осколки бакенбардов, носа и ушей.
— Так, — сказала декан, обозревая разрушения. — Ну, по крайней мере, за это можно сказать спасибо. Мы больше никогда не увидим преподобного Мельхиседека Энтвистла. Но боже мой…
Глава X
Казалось бы, если события имели столько очевидцев и длились почти час (от первой тревоги до того, как везде снова зажегся свет), то установить алиби невиновных не составит труда. На деле же труда потребовалось немало, и виной тому было упорное нежелание людей оставаться где велено. Большое количество свидетелей только затрудняло положение — похоже, за прошедший час злоумышленница не раз скрывалась в толпе. С уверенностью удалось установить лишь несколько алиби: когда погас свет, Гарриет и декан стояли рядом в северо-западном углу Нового двора; ректор, по словам слуг, не покидала своего дома до начала происшествия; за обоих привратников поручились их почтенные жены, впрочем, они и так были вне подозрения, поскольку прежние налеты заставали их на посту; фельдшер и лазаретная горничная тоже все это время были вместе. Мисс Хадсон, числившаяся среди «возможных подозреваемых», пила в это время кофе с другими студентками, мисс Лидгейт, к великому облегчению Гарриет, тоже была в Елизаветинском здании в гостях у третьекурсниц, она как раз собиралась откланяться, заметив, что ей давно пора ложиться, когда внезапно погас свет. Она попала в толпу, а как только смогла из нее выбраться, помчалась к себе в комнату спасать гранки.
Другим членам профессорской повезло меньше. Самым поразительным и загадочным был случай мисс Бартон. По ее собственным словам, когда в Тюдоровском здании вышибло пробки, она все еще работала. Не сумев включить свет, она выглянула в окно, увидела, что через двор бежит какая-то фигура, и пустилась в погоню. Ей пришлось дважды обежать вокруг здания Берли, после чего на нее внезапно напали сзади, «с невероятной силой» толкнули к стене и выбили из рук фонарик. Не успела мисс Бартон прийти в себя, как во всем Берли погас свет, а злоумышленника и след простыл. Описать его мисс Бартон не могла, сказала только, что одежда на нем была «темная», а бежало оно быстро. Лица ей разглядеть не удалось. Единственным подтверждением этой истории был синяк на щеке мисс Бартон — по ее словам, этой щекой ее впечатали в угол. Несколько минут она лежала и приходила в себя, меж тем как в Новом дворе поднялся переполох. У стен Берли ее успели заметить, правда мельком, две студентки. Оправившись, мисс Бартон побежала искать декана, а не найдя ее в комнате, помчалась обратно к Западной лестнице, где столпились Гарриет и остальные. Свидетельство мисс Чилперик было столь же трудно проверить. Как только в Тюдоровском здании закричали «вон она!», мисс Чилперик кинулась наружу, но фонарика у нее не было, к тому же она так волновалась, что не разбирала дороги и, поскользнувшись на ступеньках террасы, слегка подвернула ногу. Поэтому к толпе она присоединилась позже. Вместе с толпой ее вынесло через портик Елизаветинского здания, затем она бросилась к Новому двору. Ей послышалось, что справа от нее кто-то бежит, и она решила пойти по следу, а когда свет погас, долго блуждала в потемках по малознакомому зданию, пока не отыскала выход. Но после того, как мисс Чилперик покинула Тюдоровское здание, ее никто не видел — впрочем, ее вообще мало замечали.