— Версия со студентами практически исключена — разве что мы имеем дело со сговором. Тогда это могут быть Хадсон и Каттермол вместе. Что же до скаутов — посмотрите вот на это. Станет ли скаут цитировать Вергилия?
— Нет, — сказала декан, прочитав про гарпий. — Очень и очень сомневаюсь. Ох, господи!
Вскоре Гарриет получила ответ на свое письмо.
Дорогая Гарриет!
Как великодушно с Вашей стороны позаботиться о моем оболтусе племяннике. Боюсь, недавнее происшествие заставило Вас нелестно думать о нас обоих. Я очень к нему привязан, он, как Вы верно подметили, обаятелен, но ему недостает силы характера, а мой брат, мне кажется, ведет себя не самым мудрым образом. Учитывая, сколько он унаследует, Джеральд не без оснований считает, что его держат на голодном пайке, а потому, разумеется, чувствует, будто имеет право на все, что подвернется под руку. И все же ему пора уже знать, где просто беспечность, а где непорядочность. Я предлагал выплачивать ему дополнительное содержание, но его родители меня не поддержали. Я знаю, им кажется, что я подрываю их авторитет в его глазах, но если бы я ему не помогал, он только впутался бы в еще бóльшие неприятности. Хотя меня не слишком радует мое положение: мол, «истинный друг — Кодлин, не Коротыш»[152], — пусть лучше он ищет помощи у меня, чем у посторонних. Фамильная гордость, видите ли. Хотя все это, конечно, суета и томление духа.
Позвольте Вас заверить, что я не раз полагался на Джеральда и он никогда меня не подводил. К нему можно подобрать ключ. Но к нему бесполезно поочередно применять метод кнута и пряника — впрочем, не представляю, кому это может быть полезно. Вновь прошу прощения, что втягиваю Вас в наши семейные дела. И теряюсь в догадках: что Вы делаете в Оксфорде? Уж не решили ли Вы удалиться от мира и вести созерцательную жизнь? Не смею Вас отговаривать, однако же первого апреля позволю себе вернуться к этой теме в традиционном послании.
С благодарностью Ваш
Да, забыл поблагодарить Вас за то, что написали мне об этом происшествии и успокоили. Вы первая мне сообщили — как говаривал старый Джеймс Форсайт, «мне никогда ничего не рассказывают»[153]. Черкну ему пару ободряющих строк.
— Бедный Питер! — с чувством сказала Гарриет.
Замечание это заслуживало того, чтобы его занесли в «Антологию великих починов».
Когда Гарриет пришла к лорду Сент-Джорджу с прощальным визитом, тот выглядел значительно лучше, но с лица его не сходило озабоченное выражение. Постель была завалена исписанными листами бумаги: он явно пытался заняться делами, но давалось это ему с трудом. При виде Гарриет он повеселел.
— О, вас-то мне и надо! Я прямо молился, чтоб вы пришли. У меня на эти чертовы счета ума не хватает, а они еще и валятся на пол. Я уже способен написать свое имя, но никак не могу сосредоточиться. Гадкие счета — по-моему, некоторые я оплатил дважды.
— Позвольте мне вам помочь.
— Я надеялся, что вы это скажете. Избаловали вы меня, правда? Ума не приложу, откуда берутся такие суммы. Везде мошенники. Но надо же что-то есть, в конце концов. И состоять в паре клубов тоже надо. И как не сыграть партию-другую. Конечно, поло выходит дороговато, но сейчас все этим увлекаются. Ладно, это все пустяки. Зря я, конечно, на каникулах ездил в Лондон с той компанией. Мама думает, они приличные ребята только потому, что числятся в племенной книге, но я-то знаю, какие они лихие. Она страшно удивится, если они докатятся до тюрьмы, а с ними и ее белокурый сынок. Упадок земельной аристократии и так далее. Многоумный судья показательно нас укорит. Я что-то запустил дела еще до Нового года и с тех пор все не наверстаю. Наверное, дядя Питер будет потрясен. Он, кстати, написал. В своей обычной манере.
Сент-Джордж небрежно протянул ей письмо.
Дорогой Джерри,
Из всех досадных неприятностей, отравляющих жизнь твоим многострадальным родственникам, ты, безусловно, досаднейшая. Бога ради, брось эту гоночную машину, пока ты не разбился насмерть, — как бы странно это ни звучало, я все еще питаю к тебе остатки добрых чувств. Посему надеюсь, что права у тебя отобрали пожизненно и что чувствуешь ты себя препаршиво. Вероятно, так и есть. А о деньгах больше не беспокойся.
Хочу поблагодарить мисс Вэйн за заботу о тебе. Ее мнением я чрезвычайно дорожу, так что, умоляю, пощади меня как человека и дядю.
152
Чарльз Диккенс, «Лавка древностей». Цитируется в переводе Г. Кудрявцева. Угрюмый кукольник мистер Кодлин, пытаясь втереться в доверие к девочке Нелли, уверяет, что настоящий друг ей он, а не другой кукольник, дружелюбный Коротыш.
153
Фраза из романа Дж. Голсуорси «Сага о Форсайтах». Цитируется в переводе М. Лорие и Н. Волжиной.